Котляков В.М. Тайны ледников. – М.: Знание, 1965. – 64 с.

[:ua]Таємниці льодовиків[:ru]Тайны ледников[:en]Secrets of glaciers

[:ua]Вступ[:ru]Введение[:en]Introduction

Необычный мир, мало напоминающий обжитые районы Земли, открывается тому, кто попадает в ледниковое царство.

Это мир грандиозных ледяных рек, рождающихся среди безжизненных, суровых вершин и медленно ползущих по мрачным ущельям, под завесой метелей и туманов, в долины, залитые солнцем. Это мир загадочных ледяных громад, ты­сячи лет назад похоронивших под своими тяжкими щитами некогда зеленевшие леса, наполненные шумной жизнью до­лины Антарктиды и Гренландии. В этом мире рождаются ураганные ветры, а обжигающий мороз уступает первенство лишь холоду космического пространства. Здесь сама При­рода на гигантских ледяных плитах «стряпает» погоду всей Земли.

Области распространения ледников — это последние «бе­лые пятна», которые отряды многочисленных отважных ис­следователей, подчас с риском для жизни, «стирают» с хреб­тов Памира и Тянь-Шаня, с островов Арктики, с безмолвных пустынь Антарктиды. Одни из них с палаткой и спальным мешком за плечами, по пояс в снегу пробивают тропу к верховьям ледника Федченко. Другие на самолетах или в домиках на санях, которые везут могучие вездеходы, пересекают необозримые просторы, Антарктиды. У всех них одна благо­родная задача — разгадать тайны этих белых пятен, чтобы не только понять природу Земли до конца, но и научиться ею управлять.

Еще несколько десятилетий назад о многих ледниках зна­ли лишь понаслышке, и людей пугали «белые дьяволы» в го­рах, которые вдруг прерывали свой спокойный сон и начина­ли ползти вперед, сметая на своем пути дороги, мосты, селе­ния. А в других местах ледники энергично таяли, размеры их быстро уменьшались; иссякали горные речки, вытекавшие из-под них, падали урожаи — и людям приходилось переходить в другие долины.

Почему же ледники так непостоянны в своем развитии? Почему они неравномерно разбросаны по земному шару: в одних горных странах концы их спускаются по долинам поч­ти до селений горцев, а в других, чтобы подняться до ледника» нужно совершить тяжелое и опасное путешествие? Чтобы ответить на эти и многие другие вопросы, связанные с суще­ствованием ледников на земном шаре, познакомимся с гля­циологией — наукой, изучающей природные льды на Земле.

[:ua]Льодовики – наші сучасники[:ru]Ледники – наши современники[:en]Glaciers - our contemporaries

Ледники возникают из снега

Лед — это вода в твердом состоянии. Он встречается на поверхности рек и озер, морей и океанов, входит составной частью в вечномерзлые горные :породы, а зимой одевает поч­ти половину земной суши снежным покрывалом. Районы, по­крытые снегом, получают солнечного тепла на 60—70% мень­ше нормы; это отражается на тепловом балансе всей Земли в целом. Основная масса льда на Земле (98—99%) сосредо­точена в ледниках. В современную нам эпоху ледники покры­вают около 16 млн. км² суши, общий объем льда в ледниках достигает 27 млн. км³. Если весь этот лед распределить рав­номерно по всей земной суше, то образовался бы слой толщи­ной чуть меньше 200 м. Грандиозность этих цифр трудно себе представить, пока не увидишь Антарктиду, протянув­шуюся на тысячи километров. Чтобы попасть в центр этого материка, мощные санно-тракторные поезда тратят по не­скольку месяцев.

Как же возникают ледники и какие условия необходимы для их сохранения?

Жители средней полосы Советского Союза привыкли к тому, что каждую зиму земля окутывается снежным покро­вом, а весной вместе с приходом тепла снег стаивает. Чем дальше к северу или чем выше в горы, тем дольше лежит снег и тем короче бесснежное лето. Наконец, высоко в горах или на далеких полярных островах можно попасть в такие места, где скудного тепла короткого лета не хватает, чтобы растопить весь выпавший за зиму снег. Часть его не стаивает и в следующую зиму покрывается новым слоем снега. На том уровне, где стаивает ровно столько снега, сколько его выпало за зиму, проходит так называемая «снеговая линия».

В местах, расположенных выше снеговой линии, часть вы­павшего зимой снега не успевает стаять за' лето. Поэтому здесь толщина снежного покрова год от года увеличивается. Летом в него просачиваются талые воды и, замерзая, часть снега превращают в фирн. Фирном называют переходную стадию от снега ко льду. Обычно фирн состоит из отдельных зерен обтаявшего снега поперечником в несколько миллимет­ров. Эти зерна часто плотно примерзают друг к другу и не сразу рассыпаются даже от удара лопатой. Однако в осо­бенно холодных районах, например в Антарктиде, фирн мо­жет возникнуть и без таяния.

На небольших горных ледниках из-за интенсивного лет­него таяния уже на глубине нескольких метров от поверхно­сти можно встретить лед. Иное дело — огромные полярные ледники. В них вся масса снега и фирна преобразуется в лед на значительной глубине. Сюда не проникает вода, зато под действием огромной тяжести лежащего сверху снега разви­вается давление в несколько атмосфер; постепенно оно спрес­совывает снег до плотности льда. Воздух, которого в верхних слоях снега было очень много, либо вытесняется наружу, либо замыкается в пузырьках, где он находится под большим давлением, особенно на значительной глубине. В образцах льда, извлеченных с глубины свыше 300 м из скважины, про­буренной в Гренландии, замерено давление, достигающее почти 30 атм. Гляциологи уже привыкли к тому, что, если вынуть образец льда из глубокой скважины, он начинает слегка потрескивать — это сжатый во льду воздух по мере таяния льда разрывает ледяные перегородки.

Форма ледников и их строение могут быть самыми раз­нообразными, но среди них можно выделить два основных типа: горные и покровные ледники.

Горные ледники

Быстро бежит небольшой грузовик по шоссе, которое пе­ресекает плодородную подгорную равнину, постепенно пере­ходящую в холмистые предгорья. Лента дороги вьется по склону долины, поднимаясь все выше в горы. Постепенно по­года портится: в долину спускаются низкие облака, начи­нает накрапывать дождь, сверху дует холодный ветер. Мотор ревет все натужнее, и наконец машина останавливается — дальше дороги нет. Груз перекладывают на лошадей, кото­рые по тропе поднимаются еще выше. По долине ползут об­лака, и временами приходится идти как в молоке. Высота уже 3500 м; становится тяжело дышать. Вдруг луч солнца пробивается сквозь пелену облаков, освещая впереди что-то ослепительно белое, сверкающее. Облака остаются внизу, а перед нами вырастает ледник — широкий поток льда, зани­мающий всю горную долину. Сейчас май, а здесь еще зима, и вся поверхность ледника покрыта снегом. Хотя солнце све­тит чрезвычайно ярко, снег почти не тает. В чем же дело?

Оказывается, снег имеет удивительное свойство: он пог­лощает всего около 1/10 части лучистой энергии, приходящей к нам от солнца; остальные же 9/10 энергии он отражает в атмосферу. Поэтому солнце с трудом нагревает снежный по­кров, и ледники существуют даже под его яркими летними лучами.

Типичные горные ледники — долинные. Их называют так потому, что они лежат в верховьях долин    (рис.  1).    Если взглянуть на такой ледник в конце лета, легко различить две его части: нижнюю бесснежную и верхнюю, покрытую осле­пительно белым снежным покровом. Эти области разграни­чиваются фирновой линией. Верхняя из них — область пита­ния ледника, а нижняя — область расхода. Ее называют так­же языком ледника. В области питания накапливающийся из года в год снег превращается в фирн, а затем в лед. Лед обладает еще одной интересной особенностью: в отдельных образцах он хрупкий, а в больших количествах — пластич­ный. Избыток льда из области питания течет вниз по долине, минует фирновую линию и попадает в область расхода. Эта часть ледника зимой также покрывается снегом, однако за лето здесь стаивает не только весь этот снег, но и часть льда, поступившего сверху, из области питания.

В разные годы на леднике накапливается различное ко­личество снега; точно так же «год на год не приходится» и в таянии. В результате в одни годы поступившего на ледник снега бывает больше стаявшего снега и льда, в другие — наоборот. В первом случае говорят, что приходо-расходный бюджет ледника положителен, во втором — отрицателен. В последние годы на горных ледниках расход вещества пре­обладает над приходом, так что бюджет ледников, как пра­вило, бывает отрицательным. Это значит, что ледники отсту­пают.

Кроме классических долинных ледников, в большинстве горных стран можно встретить так называемые каровые ледники. Они лежат в округлых углублениях горного скло­на — карах. Называют их еще и цирками за сходство с цирко­выми амфитеатром и ареной.

Узкими полосами на склонах протягиваются присклоновые ледники; издали кажется, что они вот-вот оборвутся и свалятся вниз, к подножью склона. Но нет, это только пер­вое впечатление. Стоит подойти поближе, и увидишь многометровую толщу льда, прикрытого сверху тонким слоем снега. Эти ледники обычно невелики по размерам. Однако сущест­вуют и громадные горные ледники, которые не умещаются в узких долинах и выползают на предгорную равнину, образуя предгорные ледники. Самые крупные ледники такого типа находятся на Аляске: ледник Беринга занимает площадь 5700 км², а ледник Маляспина — около 2200 км².

Впервые с горными ледниками ученые столкнулись в Аль­пах. Здесь со склонов гор спускаются долинные и каровые Ледники; самый крупный из них — Большой Алечский — чуть длиннее 25 км. В среднем длина альпийских ледников 10 — 15 км.

Похожи на альпийские и ледники Кавказа. Они лишь не­много короче альпийских; общая площадь оледенения в Аль­пах— 3600 км², а на Кавказе — 1780 /км², т. е. примерно в два раза меньше. Самые крупные ледники здесь развиваются на древних вулканических конусах: Казбеке (81 км²) и Эль­брусе (144 км²). Особенно живописно оледенение .Эльбруса. В хорошую погоду белоснежный двуглавый Эльбрус со сто­роны Предкавказья виден за 100 км и дальше; а вблизи пе­ред глазами встает сравнительно пологая ледниковая шапка, одевающая этот древний вулкан — высшую точку Европы (рис. 2).

В Советском Союзе самое обширное горное оледенение— в Средней Азии. Здесь до высоты 6—7 тыс. м поднимаются горные системы Тянь-Шаня и Памира; в пределах каждой из них ледники занимают больше 8000 км². Ледники здесь очень крупные. Этому способствуют высокие горы и значительное количество атмосферных осадков. Целые ледяные реки текут в скалистых берегах. На Памире находится один из крупней­ших долинных ледников мира — ледник Федченко (рис. 3). Его длина около 75 км, а площадь всех ледников, входящих в его систему, лишь немногим меньше 1000 км².

Горные ледники существуют на всех континентах земного шара. В Азии они спускаются с высочайших вершин Гиндукуша, Каракорума, Гималаев, Тибета. Истоки многих сибир­ских рек находятся у ледников Алтая и Саян. На Камчатке ледники соседствуют с горячими гейзерами. Много ледников на Аляске и в американских Кордильерах. Ледяные массивы встречаются на всем протяжении Южно-Американских Анд. На островах Новой Зеландии ледники покрывают кратер и склоны вулкана Руапеху, спускаются по склонам Новозе­ландских Альп. Некоторые из них доходят до 300 м над уров­нем моря и заканчиваются в красивейшем лесу среди буков и древовидных папоротников. В Европе небольшие ледники можно встретить в Альпах, Пиренеях, Апеннинах и на По­лярном Урале, более крупные — на Скандинавском полу­острове.

То, что ледники существуют в горах умеренных широт, вполне понятно: зимой здесь выпадает много снега, а лета на больших высотах прохладное. Гораздо удивительнее, что ледники встречаются в Африке, Центральной Америке, Новой Гвинее — у самого экватора. В тропической Африке ледники расположены на вулканах Кении и Килиманджаро и в гор­ной цепи Рувензори; в Мексике — на вулканах Орисаба, По­покатепетль и Икстасихуатль. Высота этих гор 5000—6000 м, а ледники спускаются не ниже 4500 м. На таких больших вы­сотах снега выпадает сравнительно немного, однако летом здесь так холодно, что большого таяния не бывает. Зато очень велика солнечная радиация, под влиянием которой снег протаивает неравномерно и на его поверхности образуются «снега кающихся» — наклонные столбики снега, напоминаю­щие фигуры, закутанные в белые саваны. Таких «кающихся» в разгар летнего таяния можно увидеть и в Антарктиде.

Покровные ледники

Давайте теперь спустимся с гор и отправимся на север, в Арктику. Экспедиции прибывают сюда обычно летом. Арк­тика встречает их низким свинцовым небом, рваными тума­нами и противным моросящим дождем. Редко сквозь плот­ные облака пробивается солнце, и ледники здесь впервые предстают перед путешественником в совершенно ином об­лике, чем это было в горах.

На арктических островах располагаются ледниковые по­кровы. Их называют так потому, что они покрывают все не­ровности рельефа островов, за исключением отдельных нунатаков — так эскимосы в Гренландии называют крутые скалы, выступающие из-подо льда на десятки и сотни метров. Издалека кажущиеся однообразными, ледниковые покровы на самом деле совсем неодинаковы. Гренландию и Антарк­тиду покрывают гигантские ледниковые щиты, первую — пло­щадью в 1,8 млн. км², вторую—13,2 млн. км². А совсем не­далеко от них, на небольших островах и архипелагах, лежат ледниковые шапки, часто поперечником всего в несколько километров. Если бы нам удалось охватить взглядом весь такой купол, мы бы увидели что-то похожее на каравай хлеба: плоскую ровную поверхность ледника в центре купо­ла и все; более крутые склоны ближе к берегу. Такая форма возникает не случайно: она связана с физико-механическими свойствами льда и его способностью к растеканию  (рис. 4).

Огромные ледниковые покровы (иначе их еще называют щитами) однообразны лишь в своих центральных, наиболее плоских частях. Чем ближе к краю щита, тем тоньше, стано­вится покров льда; неровности рельефа, ранее скрытые подо льдом, теперь как бы проявляются в его поверхности, а среди ровного ледникового склона, обращенного к морю, можно уже различить выводные ледники. Эти ледники текут по понижениям рельефа и выводят к берегу лед, образовавшийся в нескольких десятках, а в Антарктиде — даже сотнях кило­метров от края ледникового покрова. Один из таких ледни­ков — Денман, находящийся недалеко от «оазиса» Бангера в Антарктиде,— за год проходит больше километра, т. е. за сутки он продвигается на 3—4 м. А в Гренландии известно несколько выводных ледников, двигающихся быстрее 20 м в сутки. Такое движение ледника уже заметно на глаз.

Так как, выводные ледники движутся со скоростью, в не­сколько раз превышающей скорость сползания основной массы ледникового покрова, они выносят в море много льда. Позже из него образуются айсберги. Выводные ледники текут в ледяных берегах, которые хорошо видны с самолета из-за обилия трещин самых различных форм и размеров.

В некоторых местах ледниковый покров растекается по поверхности моря, образуя шельфовые ледники. Это плаву­чие ледниковые щиты, связанные с основной, материковой частью ледника. Они называются шельфовыми потому, что обычно располагаются в пределах береговой отмели — кон­тинентального шельфа, где глубины моря не превышают 400—500 м. Толщина этих ледников около 200 м, но над по­верхностью воды они возвышаются только на 20—30 м, круто обрываясь в море и образуя ледниковый барьер. Такой барьер впервые увидели в 1820 г. русские моряки со шлюпов «Восток» и «Мирный»; они совершенно правильно опреде­лили, что он может быть связан лишь с «матёрым» (т. е. ма­териковым) льдом.

Площадь крупнейшего шельфового ледника Росса 500 тыс. км². Впервые его увидел в 1840 г. китобой Джемс Росс и назвал Великим Барьером. С тех пор прошло более 100 лет, но каждый новый путешественник не перестает вос­хищаться 30-метровым ледяным обрывом, искрящимся и пе­реливающимся на солнце всеми цветами радуги.

Однако спокойные с виду шельфовые ледники очень ко­варны. В любой момент через них может пройти трещина. Тогда от ледника откалывается и начинает самостоятель­ную жизнь огромный столовый айсберг. Иногда айсберги бывают гигантских размеров: до 50, 100 км длиной и даже больше. Самый крупный айсберг в 1927 г. обнаружили нор­вежцы: его длина достигала 167 км.

В наше время крупные шельфовые ледники распростра­нены лишь в Антарктике. У островов Северного Ледовитого океана они встречаются крайне редко и очень малы. Новей­шие исследования Северной Земли дали основание полагать, что небольшие шельфовые ледники существуют и в этом архи­пелаге, в частности в фиорде Матусевича. Еще несколько лет назад шельфовый ледник был в Канадском арктическом ар­хипелаге. Он примыкал к острову Элсмира. Но... два года назад он окончательно распался на отдельные айсберги и пе­рестал существовать. Айсберги, откалывавшиеся в прошлом от этого ледника, разносились по всему Северному Ледови­тому океану. В отличие от морского льда, эти ледяные остро­ва достигали в толщину нескольких десятков метров и слу­жили прекрасной базой для полярных дрейфующих станций. На одном из таких «островов» несколько лет работает изве­стная американская дрейфующая станция Т-3.

Многообразны ледники на Земле. Мы рассказали сейчас лишь о самых основных их представителях. А сколько их еще! Типичные долинные ледники, например, можно встретить в горах Антарктиды, а на высоких плоских вершинах    Тянь-Шаня образуются настоящие ледниковые купола, похожие на полярные. Часто — например, в Исландии или на Камчат­ке _ рядом с ледниками и непосредственно под ними нахо­дятся действующие вулканы. Они извергаются прямо среди льда. Соседство «желтого и белого дьяволов» не протекает мирно: огромное количество тепла, выделяющееся при вул­канических извержениях, растапливает ледники на склонах вулкана, а это приводит к наводнениям и другим бедствиям. Посмотрим, как распределяются по площади ледники в разных частях земного шара (рис. 5):

Эти цифры, конечно, не абсолютно точны, потому что мно­гие ледники еще не исследованы и даже не открыты. Кроме того, площадь ледников постоянно изменяется. Год от года они либо увеличиваются в размерах, либо уменьшаются, и очень редко подолгу остаются неизменными.

[:ua]За таємницями льодовиків[:ru]За тайнами ледников[:en]Over the mysteries of glaciers

Гляциология - наука молодая

Первое знакомство людей с ледниками произошло давно. До нас дошло описание альпийских ледников, сделанное еще в 1544 г. Конечно, это были лишь беглые упоминания о них при описании природы Альп. Изучение ледников началось с конца XVIII в. Тогда на ледники поднимались небольшие группы людей, не имевшие с собой никакого специального оборудования, кроме тетради и карандаша. Позже орудиями труда гляциологов стали горный компас и эклиметр — про­стейшее приспособление для измерения углов наклона, но характер исследований не изменился. В сущности говоря, в те годы занимались не изучением ледников, а их описанием.

Гляциология оставалась по преимуществу описательной наукой вплоть до середины XIX в. По мере приобретения зна­ний о ледниках становилось все яснее, что необходимо про­никать в физическую сущность происходящих явлений. Ката­строфические падения лавин в ледниковых районах, внезап­ные наступания концов ледников, прорывы ледниково-подпрудных озер и т. п. — все эти необычные явления требовали глубокого исследования и проникновения во внутренний мир льда.

Сегодня гляциология, с одной стороны, наука географиче­ского профиля, изучающая одно из звеньев географической среды, в пределах которой живут и трудятся люди, с другой— отрасль геофизики, изучающая условия существования и про­цессы развития «твердой воды» на Земле, ее взаимодействие с земной корой и многое другое.

Перенесемся в конец XIX в. В это время в среде передо­вых ученых мира все более утверждалось мнение о необходи­мости изучать природные явления на Земле в их взаимосвязи. Ведь особенности климата на Земле, движения вод в океанах и морях, развитие ледников тесно связаны между собой, и познать их можно лишь в том случае, если изучать все эти объекты земной природы совместно. Такие научные исследо­вания очень сложно организовать, и они дорого стоят. Эта задача не под силу одной стране или даже небольшой группе стран. Для ее решения нужно сконцентрировать усилия уче­ных многих государств. Но как это сделать?

В 1874 г. из Арктики возвратилась экспедиция, одним из руководителей которой был известный полярный исследова­тель того времени Карл Вайпрехт. Экспедиции удалось от­крыть самый северный арктический архипелаг, названный Землей Франца-Иосифа. Вайпрехт убедился, как много   неизведанного еще таят в себе полярные страны, и после воз­вращения из этой экспедиции начал усиленно пропагандиро­вать идею проведения Международного полярного года, во время которого научные станции разных государств работали бы по единой согласованной программе. К концу XIX в. наи­менее изученными на Земле были полярные области. По­скольку же ни одна из стран не могла в то время организо­вать большую экспедицию в Антарктику, основное внимание Первого международного полярного года, проведенного в 1882—1883 гг., было сосредоточено на Арктике. В исследова­ниях Первого международного полярного года приняли уча­стие ученые 11 стран, в том числе и России.

Последующие годы знаменуются работой нескольких лед­никовых экспедиций. Начинаются систематические наблюде­ния за ледниками Альп, регулярно выезжают экспедиции на ледники Алтая и Кавказа; в 1911 г. русский военный топо­граф К. И. Подозерский составляет каталог всех ледников Кавказского хребта. Неоднократно посещаются ледники в горах Средней Азии.

Однако наибольшие средства по-прежнему тратятся на ис­следования полярных областей. На грани XIX и XX вв. на берег Антарктиды впервые ступила нога человека: здесь в 1899 г. состоялась первая зимовка небольшой партии нор­вежца. К. Борхгревинка. А в 1901 —1904 гг. к берегам Антарк­тиды устремились сразу три большие экспедиции: немецкая, английская и шведская. Их возглавляли известные полярни­ки и ученые: Э. Дригальский, Р. Скотт и А. Норденшельд. Гляциология обогатилась первыми сведениями об антаркти­ческих ледниках.

Начало XX в. — наиболее насыщенные страницы истории исследования Антарктиды. Походы по шельфовому леднику Росса англичанина Э. Шеклтона (1908—1909 гг.), достиже­ние Южного полюса Р. Амундсеном и Р. Скоттом (1911 — 1912 гг.), работы Австралийской экспедиции Д. Моусона (1911 —1913 гг.) —далеко не полный перечень экспедиций тех лет. Австралийцам пришлось зимовать на очень ветреном пятачке — мысе Денисон. Впоследствии свою книгу о жизни в Антарктиде Моусон так «и назвал «В стране пурги».

Взоры гляциологов обращались и к другому гигантскому ледниковому покрову, лежащему «под боком» Европы,— грен­ландскому. Экспедиции в Гренландию, самые крупные из ко­торых были совершены в 1912—1913, а затем в 1929—1931 гг., связаны с именем неутомимого путешественника, обладав­шего неудержимой фантазией, автора знаменитой гипотезы дрейфа материков, немецкого геофизика А. Вегенера. В 1929 г. в центре Гренландии он организовал станцию «Айс-митте», на которой несколько человек, совершенно оторван­ные от мира, в долгую зимнюю полярную ночь выдолбили шахту внутри ледника и вели там кропотливые исследования снега и льда.

Прошло полвека со времени Первого международного по­лярного года, и ученые стали думать об организации Второго. Задачи были расширены,— ведь появились такие мощные эк­спедиционные средства, как радиосвязь, авиация, ледоколы. С 1 августа 1932 г. начался Второй международный полярный год, продолжавшийся и в 1933 г. По единой программе ве­лись наблюдения и в Северном Ледовитом океане, и в Ан­тарктике. Здесь, на шельфовом леднике Росса, американцы организовали станцию Литл-Америка, ставшую центром ан­тарктических исследований в эти годы. Советский Союз ор­ганизовал основные исследования в арктических и высокогор­ных районах. В 1932-1933 гг. научные станции работали на Новой Земле и Земле Франца-Иосифа, на высоте 4300 м над уровнем моря на леднике Федченко. Были открыты ледники на Полярном Урале и получены новые сведения о ледниках Кавказа, Алтая, гор Средней Азии.

Благодаря расширению полярных и высокогорных иссле­дований армия гляциологов выросла, и для руководства изу­чением ледников требовалась хорошая организация. Особен­но быстро стали развиваться исследования ледников после окончания второй мировой войны. СССР, США, Канада, Ве­ликобритания, Норвегия, Швеция, Япония, Новая Зеландия, Швейцария, Франция, Италия, Германия, Чили, Аргентина— вот основные «ледниковые» страны. Во многих из них суще­ствуют специальные учреждения, изучающие природные льды на Земле. Например, Арктический институт Северной Аме­рики объединяет гляциологов США и Канады; Инженерная лаборатория по исследованию холодных стран существует при военном ведомстве США; Институт снега, льда и низких температур ведет важные исследования по физике льда и снега в Японии.

В Советском Союзе гляциологи работают в ряде инсти­тутов Академии наук СССР и академий союзных республик, в системе гидрометеорологической службы, в нескольких крупных университетах — Московском, Ленинградском, Том­ском, Харьковском и других. Все эти учреждения приняли участие в грандиозном научном мероприятии нашего вре­мени—Международном геофизическом годе (МГГ), кото­рый был проведен в 1957—1959 гг.

Работы, проделанные в период МГГ, не идут ни в какое сравнение с Первым и Вторым международными полярными годами, потому что исследованиями были охвачены не только полярные области, но и буквально все уголки земного шара. Во время МГГ 26 стран организовали 103 гляциологические станции и множество экспедиций (рис. 6). Наибольшее коли­чество станций (17) было создано Советским Союзом и Соединенными Штатами Америки. Шесть советских станций ра­ботали в Антарктиде, одиннадцать — на территории СССР: в Арктике, на Кавказе, в Средней Азии и в Сибири.

К началу Международного геофизического года ученые разработали в общих чертах методику современных исследо­ваний на ледниках, которой надлежало пользоваться всем гляциологам.  При наблюдениях должны  были  применяться точные приборы. Описательные методы были лишь необходи­мым подспорьем: они служили для создания более полной картины современного оледенения во всем многообразии его проявления на Земле.

Как изучают ледники

Итак, ледниковая экспедиция... Она всегда начинается с суматошных дней сборов в дальний путь. Нужно позабо­титься не только о приборах, но и о снаряжении, о продуктах. Ведь придется проехать не одну тысячу километров и под­няться к самым вершинам гор или забраться в сердце поляр­ных районов. Кругом ящики, коробки, мешки — там, на лед­нике, в совершенно безлюдных местах, не найдешь ни гвоздя, ни булавки. Все должно быть продумано до мелочей, особен­но техника безопасности. Но современная ледниковая экспе­диция немыслима без машин. На пологих полярных куполах хозяйничают тракторы. Когда кончается полярная ночь и солнце начинает все выше чертить спираль по небу, на лед­нике все чаще слышен рокот тракторного мотора. Медленно ползет он вверх по леднику, осторожно обходя трещины, а сзади к нему прицеплены либо сани, на которые уложено снаряжение экспедиции, либо балок — домик на санях, в ко­тором живут и работают гляциологи.

Задачи гляциологов при полевых исследованиях ледни­ков — как можно глубже проникнуть в закономерности их жизнедеятельности, познать особенности прошлого и дать прогноз будущего их развития. Изучение ледника начинают с его всестороннего осмотра, описания формы и измерения размеров. С помощью современных геофизических методов измеряют мощность ледника и затем подсчитывают его за­пасы льда. Это один из самых сложных моментов исследо­вания.

Важно также определить приход и расход вещества в лед­никах и их основные составляющие, выявить соотношение первого и второго,— иначе говоря, получить цифры, по кото­рым будет видно, что больше: питание ледника или, наоборот, его расход. Это очень кропотливая работа: чтобы ее выпол­нить, нужно измерить количество накопленного или стаяв­шего снега и льда на всем пространстве ледника. И чем боль­ше на леднике мест, по которым имеются подобные данные, тем точнее будет ответ на вопрос — каков современный «при­ходо-расходный» бюджет ледника. А ответ на этот вопрос очень важен для современной гляциологии, так как с его по­мощью объясняются факты современного наступания или от­ступания ледников и проблема эволюции всего оледенения.

И питание, и расход вещества в ледниках тесно связаны с климатом в ледниковых районах. Поэтому во время экспеди­ций на леднике гляциологи обязательно ведут метеорологи­ческие наблюдения. Это необходимо еще и потому, что суще­ствующие метеорологические станции расположены значи­тельно ниже ледников, часто в других физико-географических (ландшафтных) поясах, и не дают правильного представле­ния об особенностях климата, в которых существуют лед­ники.

Климатические условия определяют и температурный ре­жим ледников. Его узнают, измеряя температуру в ледниковых скважинах. Бывают ледники «теплые» — в них температура близка к точке плавления льда, бывают «холодные» — в них лед охлажден до —10° и ниже. В зависимости от температур­ного состояния меняются и пластические свойства льда. «Теплый» лед движется быстрее холодного, а в своих нижних, придонных слоях он часто плавится и создает дополнитель­ную жидкую смазку, которая облегчает скольжение льда по своему ложу.

При движении структура ледника постоянно изменяется. У молодого льда, образовавшегося из выпадающих снежинок и прошедшего стадию фирна, мелкокристаллическое строение и довольно хорошо выраженная горизонтальная слоистость: чередование зимы и лета сказывается на отложении снега и образовании льда. С нарастанием мощности льда и напряже­ний в его толще движение ледника ускоряется, кристалли­ческое строение и слоистость льда меняются.

Изучая особенности строения льда, ученые раскрыли весь ход преобразования структуры ледников в процессе их дви­жения. Двигаясь, ледник совершает гигантскую работу. Он выпахивает свое ложе, переносит и тонкослоистый мелкозем, и огромные глыбы горных пород к своему концу и отклады­вает его там, создавая так называемую морену. Крупные долинные ледники совершенно видоизменяют долины, по ко­торым они движутся. Со временем ледниковые долины при­обретают корытообразный профиль. Такая долина называет­ся трогом. Если когда-либо в горах вы увидите долину с V-образным профилем, знайте, что когда-то по ней двигал­ся ледник, который теперь либо совсем исчез, либо отступил далеко в верховья долины.

Изучая рельефообразующую деятельность современных ледников, а также рельеф поверхности на месте их недавнего распространения, мы перекидываем мост от современных ус­ловий к тем сравнительно недавним временам, когда ледники были распространены значительно шире. Тем самым мы под­ходим к разрешению еще одной важной проблемы — древ­него оледенения.

Таким образом, проводя полевые исследования, гляциолог изучает форму и размеры ледников; особенности питания и расхода вещества, а также климатические условия, в которых сейчас существуют ледники; их температурный режим и строение, особенности движения и рельефообразующей дея­тельности; наконец, признаки былого распространения ледни­ков. Посмотрим теперь, какие методы применяют ученые, чтобы исследовать весь этот широкий комплекс вопросов.

Чтобы подсчитать общие запасы льда в ледниках, необ­ходимо знать их толщину. Как же измерить мощность льда, если она составляет не одну сотню метров, а иногда достигает километра и более? Здесь на помощь приходят сейсмические волны.

Часто в газетах мы читаем краткие сообщения, где гово­рится, что специальный прибор — сейсмограф, находящийся, скажем, в Москве, записал подземные толчки, эпицентр ко­торых находился за тысячи   километров.    Определяют   расстояние до центра землетрясения по времени, которое пона­добилось сейсмическим волнам, распространяющимся в зем­ной коре с определенной скоростью, на путь от этого места до сейсмографа. Для определения толщины льда создают ис­кусственное землетрясение — взрыв на поверхности ледника. Волны от взрыва распространяются во все стороны; они бы­стро двигаются и вниз, пока не встретят на пути среду, более плотную, чем лед,— коренные породы. В этом месте волны отражаются и начинают двигаться вверх, к поверхности лед­ника, где их подстерегают сейсмографы. Чем больше времена прошло между взрывом и записью сейсмических волн на ленте, тем больше мощность ледника в данном месте.

Однако сейсмический метод определения мощности ледника не единственный, хотя и самый точный из геофизи­ческих. В основе другого метода — гравиметрическо­го— лежит измерение силы тяжести очень чувствительным прибором — гравиметром. Поскольку плотность льда и ко­ренных пород различна, сила тяжести больше там, где по­кров льда тоньше. Результаты гравиметрических измерений, проводимых параллельно сейсмическим, позволяют без излишних затрат времени и сил получить детальные данные о положении коренных пород подо льдом.

Есть еще один способ — электрометрический. Счи­тается, что лед хороший изолятор. На самом деле электриче­ство распространяется и во льду. С помощью специальной аппаратуры на основании различий в электропроводности льда и горных пород ледникового ложа можно измерить тол­щину льда.

Можно измерить толщину ледника, пробурив сквозь всю его толщу глубокую скважину, которая одновременно может служить и для измерения температуры льда и изучения его структуры. Однако бурить лед — дело не простое. С первого взгляда кажется, что лед—не камень, бур пройдет его бы­стро. Но приходится затратить много сил, прежде чем сква­жина будет готова. Стоит ненадолго оставить бур в скважи­не, как он примерзает ко льду, и требуются большие усилия, чтобы извлечь его. Для укрепления стенок и удаления раз­мельченной породы скважину в грунте обычно промывают глинистым раствором. Однако во льду воду использовать нельзя,— приходится бурить с помощью компрессора, что еще больше усложняет бурение. Для льда применяют и дру­гой способ бурения — термический. Вместо буровой ложки, коронки или долота в скважину опускают наконечник с силь­ным электронагревателем, который плавит лед. Скважину-то этим способом получить можно, но зато нельзя отобрать керн — образцы льда с больших глубин,— который очень интересует гляциологов.

Глубокие скважины используют для определения   температуры льда. Еще сравнительно недавно температуру можно было измерить лишь хрупкими ртутными и спиртовыми тер­мометрами. Теперь в экспедициях их почти не применяют. Обычными стали электротермометры и термисторы (полупро­водниковые термометры), сопротивление которых изменяется с изменением температуры. Такие термометры надежны в эксплуатации, показывают температуру с большой точностью, а главное позволяют проводить дистанционные измере­ния на расстоянии сотен метров от скважины.

Обычно на леднике стоит теплый домик или палатка, а из нее тянутся провода к двум-трем скважинам, в которых зало­жены электротермометры и термисторы. Туман ли окутал ледник, или бушует пурга,— гляциолог находится в домике и на специальном приборе — мосте сопротивлений — подбирает четырехзначные цифры электрических сопротивлений, кото­рые потом переводит в градусы температуры.

Конечно, чтобы всесторонне изучить ледник, в погожие дни приходится .исходить его вдоль и поперек. В характерных местах ставят 3—4-метровые бамбуковые рейки. Их делают столь высокими для того, чтобы их не занесло снегом, а бам­буковые они потому, что зимой на ледниках часто свирепст­вуют сильные ветры, и обычные деревянные рейки быстро ло­маются. По установленным рейкам регулярно отмечают из­менение высоты поверхности ледника, чтобы узнать, сколько накопилось либо стаяло снега и льда за то или иное время. Рейки используют и для измерения скоростей движения лед­ника; с этой целью на леднике проводят геодезические -изме­рения и затем составляют его план, на который наносят по­ложение всех приметных точек и установленных реек. Если через несколько месяцев эти работы повторить, можно будет определить, куда и насколько сместились вместе со льдом рейки, и вычислить все изменения, произошедшие с ледником.

Особенно сложны геодезические измерения на крупных ледниковых покровах — гренландском и антарктическом. Ведь здесь на многие сотни километров расстилается ровная поверхность движущегося льда, и ни одной неподвижной ска­лы кругом. В таких условиях смещение льда измерить неве­роятно трудно. Приходится прибегать к особому способу: с помощью пустых бочек, небольших деревянных пирамид и т. п. на поверхности ледника закрепляют ряд точек, образующих прямоугольники или пятиугольники. Длины всех сторон этих фигур измеряют дважды — с промежутком в несколько лет. Сравнение результатов дает возможность не только получить величины смещения этих участков ледника, но и характер деформаций ледника, вызванных его растяжением или сжа­тием. Мы получаем ответ на вопрос, понижается или повы­шается ледниковая поверхность за последнее время, уско­ряется или замедляется движение ледника.

В последние годы подобные работы в Гренландии начала международная экспедиция, а в Антарктиде —советско-фран­цузский отряд Советской антарктической экспедиции. Особое внимание исследователи обращают на измерение расстояний между закрепленными пунктами. Для этого применяют наи­более точные из существующих сейчас дальномеров — так называемые теллурометры. Они дают возможность измерить длину 10-километровых отрезков с точностью до нескольких миллиметров.

Интенсивность питания ледника определяют по количе­ству снега, которое остается на поверхности к концу лета. Этот слой «ежегодного снегонакопления» можно измерить с помощью отсчетов по рейкам. Проводят и наблюдения в боль­ших снежных ямах-шурфах.

В хороший летний день на леднике, где работают гляцио­логи, можно видеть, как несколько человек роют в снегу глу­бокую яму. Спросите у них, что они ищут — и они скажут: «прошлогодний снег». Это не шутка. Гляциологи действитель­но ищут прошлогодний снег. И не только прошлогодний, но и снег более далеких лет, который превратился в фирн, а может быть, уже и в лед. Для этого они роют шурфы и выни­мают из них огромные кубы снега, которые называют снежными монолитами.

Для непосвященного в тайны гляциологии в снежном мо­нолите не заключено ничего особенного. Специалист же ви­дит в нем многое: вот тонкая льдистая корочка — она долго находилась на поверхности и немного оплавилась под луча­ми скупого весеннего горного солнца; вот плотный как ка­мень слой снега — в дни, когда отложился этот снег, на лед­нике была сильная метель; а вот загрязненный толстый слой льда — это наверняка «летний» слой, образовавшийся в ре­зультате таяния снега. Весь снег, лежащий ниже этого за­грязненного слоя, относится к прошлой зиме — это и есть «прошлогодний снег». Углубляясь в снежно-ледяную толщу, можно найти снег и более ранних лет. Так что шурфы в сне­гу— очень важная и трудоемкая часть работы на леднике, а лопата по-прежнему — один из важнейших инструментов гля­циолога.

Для определения возраста тех или иных горизонтов лед­ника существуют и другие методы. Вот, например, спорово-пыльцевой метод. В любом слое льда и снега можно посчи­тать количество пыльцы и спор определенных растений. И пыльца, и споры чрезвычайно легкие частицы, они далеко разносятся ветром. Вегетация различных растений происхо­дит в разное время года; поэтому в слоях льда или снега, от­ложенных в разные месяцы, откладываются неодинаковые частицы. Это-то и дает возможность узнать сезоны их отло­жения.

В последние годы для определения возраста снега и льда все шире применяются изотопные методы исследований. Наи­более простой из них — определение изотопов кислорода O₁₆ и O₁₈. Соотношение этих изотопов в снегу зависит от тем­пературы воздуха во время отложения снега. Вычислив это соотношение в том или ином горизонте снега или льда, можно сказать, в теплое или холодное время года был отложен этот горизонт.

Все монолиты снега, вынутые из шурфов, и образцы льда, взятые из скважин, привозят в холодную лабораторию, где с помощью различных приспособлений изучают их строение. Мельчайшие миллиметровые кристаллы, из которых состоит снег и лед, рассматривают в микроскопы (рис. 7). Для нор­мальных условий работы в холодной лаборатории требуется температура не выше минус 5—10°. И как это ни парадок­сально, холода иногда не хватает! Термометр в лаборатории неумолимо ползет вверх, образцы тают и портятся.

В поселке Мирном в Антарктиде для организации холод­ной лаборатории удалось использовать холод самого ледника. С приближением лета на окраине поселка выбрали большую трещину во льду, забили ее дно снегом, а верх расчистили и с помощью автокрана спустили внутрь, на глубину 10 м, не­большой домик. Первая же пурга забила трещину снегом, и домик оказался в теле ледника. Чтобы в лаборатории было холоднее, метров на 25 в глубь трещины спустили хобот на­соса и включили мотор, который непрерывно подавал холод­ный воздух снизу. Это дало возможность избавиться от влияния «жаркого» антарктического лета, когда температура воз­духа поднималась до плюс 3—5°, и спокойно продолжить зимний цикл работ.

Все это — лишь некоторые виды работ на ледниках. Ко­нечно, исследования ледниковой экспедиции гораздо разно­образнее. Полученные в поле сведения дают обширный мате­риал, позволяющий расшифровать особенности существова­ния этих аккумуляторов воды на Земле и ответить на многие вопросы, которые интересуют человека в его хозяйственной деятельности в районах, примыкающих к ледникам.

Исследования Международного геофизического года, про­веденные почти во всех ледниковых районах земного, шара показали, что хотя ледники — лишь небольшая частица гео­графической среды, их влияние на природу всей нашей пла­неты огромно. Еще больше оно было в те периоды геологиче­ской истории Земли, которые называются ледниковыми.

[:ua]Льодовики і сучасний клімат Землі[:ru]Ледники и современный климат Земли[:en]Glaciers and the current climate of the Earth

На географической карте мира видно, что ледники распре­делены по ней не в беспорядке. Больше всего их у полюсов и в горах умеренных поясов. Значит, главная причина такого размещения ледников — существующая географическая зо­нальность, а ледники — лишь ее продукт? Это верно лишь отчасти. Исследования последних лет показали, что ледни­ки — это не только следствие современного земного климата, а в значительной степени его причина.

Подчиняются ли ледники современному климату?

Посмотрим, как изменяется высота снеговой линии на раз­личных параллелях земного шара. На рис. 8 хорошо видно, что выше всего она лежит на 35° с. ш. и 15° ю. ш. — на высоте почти 6000 м над уровнем моря. Здесь самые неблагоприят­ные условия для развития ледников — помимо того, что в этих местах очень жарко, там выпадает чрезвычайно мало осадков — ведь именно на этих широтах лежат самые круп­ные пустыни в мире. В экваториальной области снеговая линия снижается до 4500 м, потому что у экватора выпадает гораздо больше осадков. При движении к полюсам снеговая линия опускается — довольно медленно в северном полуша­рии и очень резко в южном. Почти во всей Арктике снеговая линия лежит на высоте около 200—300 м над уровнем моря. Совершенно иная картина в Антарктике. Уже на 60—65° ю. ш. снеговая линия располагается на уровне моря, а по от­ношению к более южным районам, т. е. ко всей Антарктиде, можно сказать, что здесь снеговая линия лежит ниже уровня моря.

Выражение «ниже уровня моря» нужно понимать вот в каком смысле: если бы море из этих районов отступило и уровень его понизился, на освободившуюся площадь неиз­бежно распространились бы ледники. Между прочим, об этом свидетельствует большое количество плавучих шельфовых ледников в Антарктиде: это связано с низким положе­нием снеговой линии.

Снеговая линия определяет средние климатические усло­вия, которые характерны для того или иного ледникового района. Однако ледники не так уж тесно связаны с этими средними условиями. Гораздо важнее для ледников другой уровень — «граница питания». Она проходит по леднику в тех местах, где область питания сменяется областью расхода. Этот уровень, а вместе с ним и большинство ледников, ле­жит значительно ниже снеговой линии: в горах Сибири — на 600—800 м, на Кавказе — на 800 м, на Тянь-Шане и Пами­ре— на 1000—1300 м, а на Камчатке — даже на 1650 м.

В местах возникновения ледников обычно складываются благоприятные условия для большого накопления снега — ос­новного материала, создающего ледники. Во время сильных зимних метелей огромные массы снега сметаются с окружаю­щих склонов в понижения рельефа, туда же скатываются ты­сячетонные лавины. В результате в таких понижениях обра­зуется ледник, в то время как с окружающих склонов снег к концу лета полностью стаивает.

В некоторых местах, например на Полярном Урале, горы так низки, что, казалось бы, ледники на них возникнуть    не могут. Однако уже во время Второго международного по­лярного года здесь открыли несколько ледников, а после ис­следований Международного геофизического года, когда в этом районе была создана специальная гляциологическая станция, число открытых ледников перевалило за 120. Прав­да, ледники эти небольшие, как правило, не длиннее 2—3 км, но развиваются они вполне нормально. А все дело в том, что за зиму на них попадает снега в несколько раз больше, чем его в среднем выпадает в этом районе.

Таким образом, ответ на вопрос, поставленный в заголов­ке этого раздела, не так уж прост. Безусловно, существование ледников в определенных местах земного шара связано с об­щей сменой климатов на Земле и характером циркуляции ат­мосферы. Однако не менее важны для возникновения ледни­ков и местные особенности рельефа и питания ледников, поз­воляющие им существовать порою в самых, казалось бы, не_; благоприятных для них условиях.

Почему южное полушарие Земли холоднее северного?

На рис. 8 видно, что климат северного и южного полуша­рий Земли неодинаков. Северное полушарие гораздо теплее южного. Это было ясно еще 10 лет назад, когда температур­ный режим Антарктиды южнее 70° ю. ш. совершенно не был известен. В январе северное полушарие на 2,7° холоднее юж­ного, где в это время в самом разгаре лето. А в июле южное полушарие, где господствует зима, холоднее северного на 4,9°. В итоге за год южное полушарие оказывается холоднее северного на 2,2°.

Вместе с множеством других данных о таинственной Ан­тарктиде советские и зарубежные антарктические экспедиции привозили все новые и новые сведения о температурах внутри континента. Первая зимовка на Южном полюсе — и первая неожиданность: температура воздуха понижалась до —74°. Осенью 1957 г. советские полярники организовали в Антарк­тиде станцию Комсомольская. Перед отъездом они оставили там термометр. Весной 1958 г. этот термометр показал тоже около —74°. Наконец, в августе 1958 г. была зарегистрирова­на самая низкая из известных температур на Земле: на стан­ции Восток термометр «упал» ниже —87°.

Итак, в Антарктиде находится Полюс холода Земли. А ка­ковы же здесь средние годовые температуры? Ученые встали перед сложной проблемой: как на всем материке определить средние за год температуры воздуха, если на всем его про­странстве не было не только годичных, но даже и разовых из­мерений температуры. На помощь пришли гляциологи. Ока­зывается, на глубине 15—20 м в толще снежного покрова температура почти не изменяется, оставаясь одинаковой и летом, и зимой. Зимние волны холода и летние волны тепла проникают лишь до 15—20-метрового уровня, где устанавливается температура, равная средней годовой температуре окружающей местности. Имея это в виду, во всех санно-трак­торных внутриконтинентальных походах бурили скважины и в них измеряли температуру снега. Постепенно удалось соста­вить карту среднегодовой температуры в Антарктиде (рис. 9).

Эта карта наглядно показывает, как много холода сосре­доточено в Антарктиде, и лишний раз подчеркивает, что юж­ное полушарие холоднее северного. Термический экватор, т. е. линия самых высоких температур воздуха на Земле, распо­лагается севернее географического экватора на 10° в январе и на 20° в июле. В чем же причина такой асимметрии земного шара и всегда ли она существовала?

Первое традиционное объяснение такого различия усло­вий в двух полушариях заключается в неравномерном распределении на поверхности земного шара суши и моря. Дей­ствительно, в северном полушарии расположены крупнейшие материки: Евразия, Северная Америка, большая часть Аф­рики, а в южном, помимо Африки, лишь Южная Америка, Австралия да у самого полюса Антарктида. Основные про­странства южного полушария занимают акватории Тихого, Атлантического и Индийского океанов. Считается, что по­скольку суша и вода имеют различную теплоемкость, а тол­ща воды, к тому же, непрерывно перемешивается, одно и то же количество тепла нагревает их неодинаково. В конечном счете суша оказывается теплее воды. Но так ли это? Водная поверхность отражает только 5—10% приходящей от Солнца лучистой энергии, а поверхность суши — около 20%. Значит, в общем в толщу воды тепла поступает больше, чем к суше.

Может показаться, что более низкие температуры Юж­ного полушария легко объяснить: просто здесь больше воды, чем суши. Действительно, летом материки нагреваются го­раздо сильнее, чем океаны, и температура воздуха на них бывает на 10—12° выше, чем в среднем на той же широте. Однако охлаждение их зимой гораздо значительнее, так что, например, в январе температура в Сибири ниже средней ши­ротной на 24°, а в Северной Америке — на 15°. Поэтому сред­няя годовая температура внутри материка ниже, чем на его побережье и тем более в открытом океане, и, значит, север­ное полушарие не может быть теплее южного вследствие этой причины.

Неодинаковые температурные условия этих полушарий объясняют и так: Земля движется вокруг Солнца не по кругу, а по вытянутому эллипсу. При этом в наиболее удаленной от Солнца точке она бывает в июле, т. е. во время зимы южного полушария, которая поэтому должна быть холоднее и про­должительнее, чем зима северного полушария.

Однако, говоря об этой причине, стоит задуматься не только о зимних, но и о летних условиях. В период антаркти­ческого лета, когда Земля ближе всего к Солнцу, солнечная радиация здесь повышена, и южное полушарие с избытком восполняет все то тепло, которое оно недополучило зимой. Именно Антарктида летом получает наибольшее из измерен­ного на земном шаре количество солнечной энергии. Здесь полюс максимального количества солнечного тепла, посту­пающего на земную поверхность в летние месяцы.

Итак, климатические особенности южного полушария нельзя объяснить ни характером распределения суши и морей на Земле, ни вытянутостью земной орбиты. Главный источ­ник охлаждения южного полушария — Антарктида, огромный холодильник объемом около 28 млн. км³ с температурами до —80°. Влияние Антарктиды распространяется и на весь зем­ной шар.

Ледники и географическая зональность

В противоположной — арктической — области земного шара также концентрируется много льда: гренландский лед­никовый покров, морские льды Северного Ледовитого океана. Они также охлаждают климат северного полушария, но зна­чительно меньше. В Главной геофизической обсерватории им. А. И. Воейкова под руководством М. И. Будыко были проведены расчеты «освоения» Арктикой солнечного тепла в случаях, когда она покрыта льдом и когда свободна ото льда. Зимой солнечной радиации чрезвычайно мало, поскольку в это время Солнце не показывается из-за горизонта — здесь господствует полярная ночь. Но летом полярный день продол­жителен и количество поступающей от Солнца лучистой энер­гии заметно больше, чем даже в районе экватора. Однако температуры остаются по-прежнему низкими, так как ледяной покров отражает до 80%  приходящей энергии.

Все оказалось бы иначе, если бы ледяного покрова не было. Тогда почти все приходящее летом тепло осваивалось бы и температура в полярной области отличалась бы от тро­пической гораздо меньше. Значит, не будь вокруг земных по­люсов материкового ледникового покрова Антарктиды и ле­дяного покрова Северного Ледовитого океана, на Земле не было бы привычного нам деления на природные пояса и весь климат нашей планеты был бы однообразнее.

С незапамятных времен, в течение всей тысячелетней исто­рии человечества причина различий в климатах на Земле ка­залась ясной: чем выше поднимается солнце над горизонтом, тем жарче палят его лучи и тем более жарким становится климат. Поскольку Земля шарообразна, солнечные лучи па­дают на ее поверхность под углом, и чем ближе к полюсам, тем этот угол меньше. Древние греки впервые употребили слово «климат», что означало «наклон» солнечных лучей. Так до самого последнего времени объясняли происхождение гео­графической зональности на Земле.

В действительности главная причина существования ярко выраженной географической зональности на Земле — распро­странение крупных массивов льда у полюсов. Они сами соз­дают холод вокруг себя и не дают температуре подняться выше определенного предела. Но стоит им растаять, как в полярных областях станет гораздо теплее, а на берегах быв­шего Северного Ледовитого океана и на поверхности свобод­ной ото льда Антарктиды появится богатая растительность. Именно так и было на Земле в неогеновом периоде — совсем недавно с точки зрения геологической истории Земли.   Всего несколько миллионов лет назад на всей нашей планете был почти ровный мягкий климат.

В прошлые геологические эпохи на Земле гораздо чаще господствовал климат, подобный неогеновому, а климат, по­хожий на современный, был скорее исключением. Значит, бо­лее устойчивое состояние Земли — полное отсутствие на ее поверхности ледников. Можно представить себе и другое устойчивое состояние планеты — когда она целиком покрыта панцирем льда. Ведь ледники, раз образовавшись, в опреде­ленных условиях способны разрастаться сами: они понижают окружающую температуру и повышают уровень своей по­верхности, тем самым попадая в более высокие и более хо­лодные слои атмосферы. Откалывающиеся от крупных ледни­ковых покровов айсберги разносятся по океану, попадают в тропические воды. Там они тают, и воздух вокруг них охлаж­дается.

Представим себе, что образованию ледников ничто не пре­пятствует. Тогда слой льда мог бы увеличить свою толщину до нескольких километров за счет воды из океанов, уровень которых непрерывно бы понижался. Постепенно все материки оказались бы подо льдом, температура на поверхности Земли понизилась бы примерно до —90° и органическая жизнь на Земле прекратилась. Если бы это случилось, Земля уже не вернулась бы в обратное состояние, и в нашей Солнечной си­стеме, совсем недалеко от Солнца, продолжала бы свое дви­жение планета, целиком покрытая льдом.

К счастью, этого не было на протяжении всей геологиче­ской истории Земли, и нет оснований считать, что такое оле­денение может произойти в будущем. Нам повезло, мы жи­вем в век наиболее значительных климатических контрастов и имеем возможность одновременно наблюдать тропический зной Африки и ледяное дыхание Антарктиды. Правда, наши современники ледники находятся сейчас в неустойчивом со­стоянии и рано или поздно должны, по-видимому, исчезнуть, чтобы затем под влиянием каких-то причин возникнуть вновь, как это было уже в начале четвертичного периода.

[:ua]Людство та льодовиковий період[:ru]Человечество и ледниковый период[:en]Humanity and the Ice Age

Великое четвертичное оледенение

Всю геологическую историю Земли, которая длится уже несколько миллиардов лет, геологи разделили на эры и пе­риоды. Последний из них, продолжающийся   и   сейчас, четвертичный период. Он начался почти миллион лет назад и ознаменовался обширным распространением ледников на земном шаре — Великим оледенением Земли.

Под мощными шапками льда оказались северная часть Северо-Американского континента, значительная часть Евро­пы, а возможно, также и Сибирь (рис. 10). В южном полу­шарии подо льдом, как и сейчас, находился весь Антарктиче­ский материк. Льда на нем было больше — поверхность ледникового покрова поднималась на 300 м выше своего совре­менного уровня. Однако по-прежнему Антарктида со всех сторон была окружена глубоководным океаном, и льды не могли продвигаться к северу. Море мешало расти антаркти­ческому гиганту, а материковые ледники северного полуша­рия расползались к югу, превращая цветущие пространства в ледяную пустыню.

Человек ровесник Великого четвертичного оледенения Земли. Первые его предки — обезьянолюди — появились в начале четвертичного периода. Поэтому некоторые геологи в частности русский геолог А. П. Павлов, предложили называть четвертичный период антропогеновым (по-гречески «антропос» — человек). Прошло несколько сот тысяч лет прежде чем человек принял свой современный облик Наступание ледников ухудшало климат и условия жизни древних людей которые должны были приспосабливаться к окружающей их суровой природе. Людям приходилось вести оседлый образ жизни, строить жилища, изобретать одежду, использовать огонь.

Достигнув наибольшего развития 250 тыс. лет назад, чет­вертичные ледники стали постепенно сокращаться. Леднико­вый период не был единым на протяжении всего четвер­тичного времени. Многие ученые считают, что за это время ледники по крайней мере трижды совершенно исчезали, сме­няясь эпохами межледниковья, когда климат был теплее со­временного. Однако на смену этим теплым эпохам вновь при­ходили похолодания, и ледники распространялись вновь. Сей­час мы живем, по-видимому, в конце четвертой стадии четвер­тичного оледенения. После освобождения Европы и Америки из-подо льда эти материки стали подниматься — так земная кора реагировала на исчезновение ледниковой нагрузки, да­вившей на нее многие тысячи лет.

Ледники «уходили», и вслед за ними к северу распростра­нялась растительность, животные и, наконец, селились люди. Поскольку ледники в разных местах отступали неравномерно, так же неравномерно расселялось и человечество.

Отступая, ледники оставляли после себя сглаженные ска­лы — «бараньи лбы» и валуны, покрытые штриховкой. Эта штриховка образуется от движения льда по поверхности скал. По ней можно определить, в какую сторону двигался ледник. Классическая область проявления этих черт — Финляндия. Ледник отступил отсюда совсем недавно, менее десяти тысяч лет назад. Современная Финляндия — это край бесчисленно­го множества озер, лежащих в неглубоких впадинах, между которыми поднимаются невысокие «курчавые» скалы (рис. 11). Здесь все напоминает о былом величии ледников, об их дви­жении и огромной разрушительной работе. Закроешь глаза— и сразу представляется, как медленно, год за годом, столетие за столетием, ползет здесь мощный ледник, как выпахивает он свое ложе, отламывает огромные глыбы гранита и несет их на юг, в сторону Русской равнины. Не случайно, именно находясь в Финляндии, П. А. Кропоткин задумался над проблемами оледенения, собрал множество разрозненных фактов и сумел заложить основы теории ледникового периода на Земле.

Подобные же уголки есть и на другом «конце» Земли — в Антарктиде; недалеко от поселка Мирного, например, рас­положен «оазис» Бангера — свободный ого льда участок су­ши площадью в 600 км². Когда пролетаешь над ним, под крылом самолета поднимаются небольшие беспорядочные холмы, а между ними змеятся причудливой формы озера. Все так же, как в Финляндии и... совсем не похоже, потому что в «оазисе» Бангера нет главного — жизни. Ни одного деревца, ни одной травинки — только лишайники на скалах, да водо­росли в озерах. Наверное, такими же, как этот «оазис», были когда-то все территории, недавно    освободившиеся    из-подо льда. С поверхности «оазиса» Бангера лед­ник ушел всего несколь­ко тысяч лет назад.

Четвертичный лед­ник распространялся и на территорию Русской равнины. Здесь движе­ние льда замедлялось, он начинал все больше таять, и где-то на месте современного Днепра и Дона из-под края лед­ника вытекали мощные потоки талых вод. Тут проходила граница его максимального распро­странения. Позже на Русской равнине нахо­дили много остатков распространения лед­ников и прежде всего — крупные валуны, вроде тех, что часто встреча­лись на пути русских былинных богатырей. В раздумье останавлива­лись у такого валуна герои старинных ска­зок и былин, прежде чем выбрать свою далекую дорогу: направо, налево или прямо пойти. Эти валуны издавна бередили воображение людей, ко­торые не могли понять, как такие колоссы оказывались на равнине среди густого леса или бескрайних лугов. Придумы­вали различные сказочные причины, не обошлось и без «всемирного потопа», во время которого море будто бы принесло эти каменные глыбы. Но все объяснялось гораздо проще — огромному потоку льда мощностью в несколько сот метров ничего не стоило «подвинуть» эти валуны на тысячу километ­ров.

Почти на полпути между Ленинградом и Москвой есть жи­вописный холмисто-озерный край — Валдайская возвышен­ность. Здесь среди густых хвойных лесов и распаханных по­лей плещутся воды множества озер: Валдайского, Селигера, Ужино и других. Берега этих озер изрезаны, на них много островов, густо заросших лесами. Именно здесь проходила граница последнего распространения ледников на Русской равнине. Это ледники оставили после себя странные бесформенные холмы, понижения между ними заполнили своими та­лыми водами, и впоследствии растениям пришлось много по­работать, чтобы создать себе хорошие условия для жизни.

О причинах великих оледенений

Итак, ледники на Земле были не всегда. Даже в Антарк­тиде найден каменный уголь — верный признак того, что здесь был теплый и влажный климат с богатой растительно­стью. Вместе с тем геологические данные свидетельствуют о том, что великие оледенения повторялась на Земле неодно­кратно через каждые 180—200 млн. лет. Наиболее характер­ные следы оледенений на Земле — особые породы — тиллиты, т. е. окаменевшие остатки древних ледниковых морен, состоящие из глинистой массы с включением крупных и мел­ких штрихованных валунов. Отдельные толщи тиллитов мо­гут достигать десятков и даже сотен метров.

Причины таких крупных изменений климата и возникно­вение великих оледенений Земли до сих пор остаются загад­кой. Высказано много гипотез, но ни одна из них не может пока претендовать на роль научной теории. Многие ученые искали причину похолодания вне Земли, выдвигая астроно­мические гипотезы. Одна из гипотез — что оледенение возни­кало, когда в связи с колебанием расстояния между Землей и Солнцем изменялось количество солнечного тепла, получае­мого Землей. Это расстояние зависит от характера движения Земли по орбите вокруг Солнца. Предполагали, что оледене­ние наступало тогда, когда зима приходится на афелий, т. е. точку орбиты, наиболее далеко отстоящую от Солнца, при максимальной вытянутости земной орбиты.

Однако последние исследования астрономов показали, что только изменения количества солнечного излучения, попадаю­щего на Землю, недостаточно, чтобы возник ледниковый период, хотя такое изменение и должно иметь свои послед­ствия.

Развитие оледенения связывают и с колебаниями актив­ности самого Солнца. Гелиофизики уже давно выяснили, что темные пятна, вспышки, протуберанцы появляются на Солнце периодически, и даже научились предсказывать их возникно­вение. Оказалось, что солнечная активность периодически из­меняется; существуют периоды разной длительности: 2—3, 5—6, 11, 22 и около ста лет. Может так случиться, что куль­минации нескольких периодов разной длительности совпадут, и солнечная активность будет особенно велика. Так, напри­мер, было в 1957 г. — как раз в период Международного геофизического года. Но может быть наоборот — совпадут не­сколько периодов пониженной солнечной активности. Это мо­жет вызвать развитие оледенения. Как мы увидим дальше, подобные изменения солнечной активности отражаются на деятельности ледников, но вряд ли они способны вызвать ве­ликое оледенение Земли.

Другую группу астрономических гипотез можно назвать космической. Это предположения, что на похолодание Земли влияют различные участки Вселенной, которые проходит Зем­ля, двигаясь в космосе вместе со всей Галактикой. Одни счи­тают, что похолодание происходит, когда Земля «проплывает» участки мирового пространства, заполненные газом. Дру­гие—когда она проходит через облака космической пыли. Третьи утверждают, что «космическая зима» на Земле бы­вает, когда земной шар находится в апогалактии — точке, наиболее удаленной от той части нашей Галактики, где рас­положено больше всего звезд. На современном этапе разви­тия науки нет возможности подкрепить фактами все эти ги­потезы.

Наиболее плодотворны гипотезы, в которых причина из­менения климата предполагается на самой Земле. По мне­нию многих исследователей, похолодание, вызывающее оле­денение, может возникать в результате изменений в располо­жении суши и моря, под влиянием движения материков, из-за перемены направления морских течений (так, течение Гольфстрим ранее было отклонено выступом суши, прости­равшимся от Ньюфаундленда к островам Зеленого мыса). Широко известна гипотеза, по которой во время эпох горо­образования на Земле поднимавшиеся крупные массы кон­тинентов попадала в более высокие слои атмосферы, охлаж­дались и становились местами зарождения ледников. По этой гипотезе эпохи оледенения связаны с эпохами горообразова­ния, более того, они обусловлены ими.

Климат может значительно меняться и в результате изме­нения наклона земной оси и перемещения полюсов, а также вследствие колебаний состава атмосферы: становится больше вулканической пыли либо меньше углекислого газа в атмос­фере— и на Земле значительно холодает. В последнее время ученые стали связывать появление и развитие оледенения на Земле с перестройкой циркуляции атмосферы. Когда при од­ном и том же климатическом фоне земного шара в отдельные гористые районы попадает слишком много осадков, то там возникает оледенение.

Несколько лет назад американские геологи Юинг и Донн выдвинули новую гипотезу. Они предположили, что Северный Ледовитый океан, сейчас покрытый льдом, временами оттаи­вал. В этом случае с поверхности арктического моря, свобод­ного ото льда, происходило усиленное   испарение, а   потоки влажного воздуха направлялись к полярным областям Аме­рики и Евразии. Здесь, над холодной поверхностью земли, из влажных воздушных масс выпадали обильные снега, не успевавшие растаять за лето. Так на материках возникли ледниковые покровы. Расползаясь, они спускались и к севе­ру, окружая ледяным кольцом арктическое море. В результа­те превращения части влаги в лед уровень мирового океана понизился на 90 м, теплый Атлантический океан перестал сообщаться с Северным Ледовитым океаном, и тот постепен­но замерз. Испарение с его поверхности прекратилось, снега на материках стало выпадать меньше, и питание ледников ухудшилось. Тогда ледниковые покровы стали оттаивать, уменьшаться в размерах, а уровень мирового океана повы­сился. Снова Северный Ледовитый океан стал сообщаться с Атлантическим океаном, воды его потеплели, и ледяной по­кров на его поверхности начал постепенно исчезать. Цикл развития оледенения начался сначала.

Эта гипотеза объясняет некоторые факты, в частности не­сколько наступаний ледников в течение четвертичного перио­да, но на главный вопрос: какова причина оледенений Зем­ли,— она также не отвечает.

Итак, нам пока неизвестны причины великих оледенений Земли. С достаточной степенью достоверности можно гово­рить лишь о последнем оледенении. Обычно ледники сокра­щаются неравномерно. Бывают периоды, когда их отступа­ние подолгу задерживается, а иногда они быстро продвигают­ся вперед. Подмечено, что подобные колебания ледников происходят периодически. Наиболее длительный период сме­ны отступаний и наступаний продолжается многие столе­тия.

Некоторые ученые считают, что изменения климата на Земле, с которыми связано и развитие ледников, зависит от взаиморасположения Земли, Солнца и Луны. Когда три этих небесных тела находятся в одной плоскости и на одной пря­мой, резко возрастают приливы на Земле, изменяется цир­куляция воды в океанах и движение воздушных масс в ат­мосфере. В конечном счете на земном шаре несколько возра­стает количество выпадающих осадков и понижается темпе­ратура, что приводит к росту ледников. Такое увеличение ув­лажненности земного шара повторяется через каждые 1800— 1900 лет. Последние два таких периода приходились на IV в. до н. э. и первую половину XV в. н. э. Наоборот, в промежутке между этими двумя максимумами условия для развития лед­ников должны быть менее благоприятны.

На том же основании можно предположить, что в совре­менную нам эпоху ледники должны отступать. Посмотрим, как в действительности вели себя ледники в последнее тыся­челетие.

Развитие оледенения в последнее тысячелетие

В X в. исландцы и норманны, плавая по северным морям, обнаружили южную оконечность необозримо большого острова, берега которого заросли густой травой и высоким кустарником. Это так поразило моряков, что они назвала остров Гренландия, что означает «Зеленая страна».

Почему же таким цветущим был в то время ныне самый оледенелый на земном шаре остров? Очевидно, особенности тогдашнего климата привели к отступанию ледников, таянию морского льда в северных морях. Норманны смогли на не­больших судах свободно проходить от Европы до Гренландии. На берегу острова были основаны поселки, но просущество­вали они недолго. Ледники вновь стали наступать, «ледовитость» северных морей возросла, и попытки в последующие века достичь Гренландии обычно кончались неудачей.

К концу первого тысячелетия нашей эры сильно отступили и горные ледники в Альпах, на Кавказе, в Скандинавии и Исландии. Стали проходимы некоторые перевалы, раньше занятые ледниками. Освободившиеся от ледников земли на­чали возделывать. Проф. Г. К. Тушинский недавно обследо­вал развалины поселений алан (предков осетин) на Запад­ном Кавказе. Оказалось, что многие постройки, относящиеся к X в., находятся в местах, ныне совершенно не пригодных для жилья из-за частых и разрушительных сходов лавин. Значит, тысячу лет назад не только ледники «отодвигались» ближе к гребням гор, но и лавины здесь не сходили. Однако в дальнейшем зимы стали все более суровыми и снежными, лавины начали падать все ближе к жилым постройкам. Ала­нам пришлось строить специальные противолавинные дам­бы, их остатки можно видеть и сейчас. В конце концов, жить в прежних селениях оказалось невозможно, и горцам пришлось селиться ниже по долинам.

Близилось начало XV в. Условия жизни становились все суровее, и наши предки, не понимавшие причин такого похо­лодания, очень тревожились за свое будущее. Все чаще в ле­тописях появляются записи о холодных и трудных годах. В Тверской летописи можно прочесть: «В лето 6916 (1408 г.)... бе же тогда зима тяжка и студено зело, снежна преизлишне», или «В лето 6920 (1412 г.) зима была бысть снежна вельми, и потому на весну бысть вода велика и сильна». В Новгородской летописи сказано: «В лето 7031 (1523 г.)... тое же весны, на Троицын день, пала туча снега велика, да лежал снег на земли 4 дни, да много мерзло жи­вота, коней и коров, и птицы мерли в лесу». В Гренландии из-за наступившего похолодания к середине XIV в. перестали заниматься скотоводством и земледелием; связь между Скан­динавией и Гренландией нарушилась из-за обилия морского льда в северных морях. В отдельные годы замерзало Бал­тийское и даже Адриатическое море. Начиная с XV и вплоть до XVII в. горные ледники наступали в Альпах и на Кавказе.

Последнее большое наступание ледников относится к се­редине прошлого столетия. Во многих горных странах они продвинулись довольно далеко. Путешествуя по Кавказу, Г. Абих в 1849 г. обнаружил следы быстрого наступания од­ного из ледников Эльбруса. Этот ледник вторгся в сосновый лес. Многие деревья были поломаны и лежали на поверхно­сти льда или торчали сквозь тело ледника, а кроны их были совершенно зелеными. Сохранились документы, повествую­щие о частых ледяных обвалах с Казбека во второй половине XIX в. Иногда из-за этих обвалов нельзя было проехать по Военно-Грузинской дороге. Следы быстрых наступаний лед­ников в это время известны почти во всех обжитых горных странах: в Альпах, на западе Северной Америки, на Алтае, в Средней Азии, а также в Советской Арктике и в Гренландии.

С приходом XX столетия на земном шаре почти повсемест­но начинается потепление климата. Оно связано с постепен­ным увеличением солнечной активности. Последний макси­мум солнечной активности был в 1957—1958 гг. В эти годы наблюдалось большое количество солнечных пятен и чрез­вычайно сильных вспышек на Солнце. В середине нашего сто­летия совпали максимумы трех циклов солнечной активно­сти— одиннадцатилетнего, векового и сверхвекового. Не следует думать, что усиление активности Солнца приводит к увеличению тепла на Земле. Нет, так называемая солнечная постоянная, т. е. величина, показывающая, сколько тепла приходит на каждый участок верхней границы атмосферы, остается неизменной. Но усиливается поток заряженных ча­стиц от Солнца к Земле и общее воздействие Солнца на нашу планету, и интенсивность циркуляции атмосферы на всей Земле увеличивается. К полярным областям устремляются потоки теплого и влажного воздуха из тропических широт. А это приводит к довольно резкому потеплению. В полярных областях резко теплеет, а затем теплеет и на всей Земле.

В 20—30-х годах нашего столетия средняя годовая темпе­ратура воздуха в Арктике возросла на 2—4°. Граница морских льдов отодвинулась к северу. Северный морской путь стал проходимее для морских судов, срок полярной навигации удлинился. Ледники Земли Франца-Иосифа, Новой Земли и других арктических островов за последние 30 лет быстро от­ступают. Именно в эти годы разрушился один из последних шельфовых ледников Арктики, находившийся на Земле Эл­смира. В наше время ледники отступают и в подавляющем большинстве горных стран.

Еще несколько лет назад почти ничего нельзя было ска­зать о характере изменения температур в Антарктике: здесь было слишком мало метеорологических станций и почти со­всем не было экспедиционных исследований. Но после подве­дения итогов Международного геофизического года стало ясно, что в Антарктике, как и в Арктике, в первой половине XX в. температура воздуха повышалась. Этому есть несколь­ко интересных доказательств.

Старейшая антарктическая станция — Литл-Америка на шельфовом леднике Росса. Здесь с 1911 по 1957 г. средняя годовая температура повысилась более чем на 3°. На Земле Королевы Мери (в районе современных советских исследова­ний) за период с 1912 г. (когда здесь проводила исследова­ния Австралийская экспедиция под руководством Д. Моусона) по 1959 г. средняя годовая температура возросла на 3,6^е.

Мы уже говорили, что на глубине 15—20 м в толще снега и фирна температура должна соответствовать средней годо­вой. Однако в действительности на некоторых внутриматериковых станциях температура на этих глубинах в скважинах оказалась на 1,3—1,8° ниже, чем средние годовые температу­ры за несколько лет. Интересно, что с углублением в эти сква­жины температура продолжала понижаться (вплоть до глу­бины 170 м), тогда как обычно с увеличением глубины тем­пература горных пород становится выше. Такое необычное понижение температуры в толще ледникового покрова — от­ражение более холодного климата тех лет, когда происходило отложение снега, оказавшегося теперь на глубине несколь­ких десятков метров. Наконец, очень показательно, что крайняя граница распространения айсбергов в Южном океане сейчас располагается на 10—15° широты южнее по сравнению с 1888—1897 гг.

Казалось бы, такое существенное увеличение температуры за несколько десятилетий должно привести к отступанию ан­тарктических ледников. Но тут-то и начинаются «сложности Антарктиды». Частично они связаны с тем, что мы еще слиш­ком мало о ней знаем, а частично объясняются и большим своеобразием ледяного колосса, совершенно не похожего на привычные нам горные и арктические ледники. Попробуем все же разобраться в том, что происходит сейчас в Антарк­тиде, а для этого познакомимся с ней поближе.

[:ua]Антарктида – вікно у минуле Землі[:ru]Антарктида – окно в прошлое Земли[:en]Antarctica - a window into the past of the Earth

Можете ли вы себе представить идеальную равнину? По­жалуй, нет: поверхность Земли всегда хоть чуть-чуть, но не­ровная, и всегда на ней что-нибудь растет. А вот центральные районы Антарктиды  и есть   пример  такой   равнины.   Здесь, куда ни глянь, расстилается безбрежное ровное море снега, и уклон в сторону моря совершенно не заметен на глаз (рис. 12). А ведь Антарктида расположена на высоте 3000— 3500 м над уровнем моря; на такие высоты в Европе и Азии поднимаются лишь отдельные хребты.

Чтобы добраться до центральных районов материка, отстоящих от моря на 1000—1500 км, нужно совершить труд­ный путь по снежной пустыне на санно-тракторном поезде. В начале нашего столетия Р. Амундсен добирался до Южно­го полюса на собаках и лыжах. Теперь эти романтические времена прошли. В наше время вверх к центру материка дви­жутся мощные тягачи, но и им приходится затратить на весь путь около двух месяцев. За это время участники похода по­степенно привыкают и к высоте, и к сильным морозам, и к другим особенностям этих районов. Труднее приходится тем, кто делает молниеносный скачок от берега моря до центра материка на самолете. Ведь в этом случае всего за несколь­ко часов человек попадает из земной в «космическую» об­становку.

Слово «космическая» употреблено не случайно. Именно таким было первое впечатление после приземления самолета на станции Комсомольской, лежащей почти в 900 км от края материка. Открыли люк самолета, и нас окутал неподвижный, холодный, какой-то неземной воздух. Сердце застучало неровно и странно, сил убавилось вдвое — двухсоткилограм­мовую бочку с горючим, которую в Мирном мы легко вкаты­вали в самолет вдвоем, здесь с трудом разворачивали четыре человека. А кругом — ни малейшего дуновения ветерка и ни­каких звуков. Полное впечатление, что ты не на Земле, а где-либо на Марсе. Кстати, и температура вполне марсиан­ская: не выше 60° мороза.

В царстве вечного мороза

Отойдем от станционных зданий и взглянем на девствен­ный облик антарктического ледника. Трудно идти по снегу, при каждом шаге нога утопает выше колена. Снег на поверх­ности очень рыхлый,— ветры здесь дуют редко и почти не уплотняют его. В воздухе носятся мельчайшие ледяные кри­сталлики, имеющие форму узких и длинных игл. Они посте­пенно оседают и образуют то, что мы называем снежным по­кровом. Но откуда они выпадают? Ведь настоящих облаков здесь не бывает почти никогда — ни зимой, ни «летом». Ока­зывается, из-за низкой температуры воздуха даже небольшое количество влаги, которое содержится в воздухе, превра­щается в кристаллики льда, которые и падают вниз. И хотя этот процесс, почти не прекращаясь, продолжается круглый год. всего снега за год здесь выпадает лишь 50—60 мм (в слое воды) —в 10 раз меньше, чем под Москвой. Этот снег совер­шенно не тает, так как температура даже летом не подни­мается выше 30° мороза. Год за годом растет снежно-фирно­вая толща, и примерно через тысячу лет на глубине свыше 100 м она превращается в лед.

А над поверхностью ледникового покрова скапливается очень холодный воздух. Чем дальше от центра континента, тем больше растет уклон поверхности. Тяжелый холодный воздух катится под уклон со все возрастающей скоростью, и к побережью он приходит сильнейшим ветром. Эти ветры называют стоковыми. Они господствуют в прибрежных районах большую часть года, особенно зимой. Воздушные массы, поступающие сюда с океана, содержат много влаги. Поэтому часто идет снег, а под действием ветров возникают сильнейшие метели — «близзарды» (так американцы назы­вают сильную метель при очень низких температурах воз­духа). Такие метели, пожалуй, больше нигде на Земле не встречаются, разве что в Гренландии. Во время близзардов мельчайшая снежная пыль иногда поднимается на десятки метров и надолго остается в воздухе даже после прекращения ветра. На поверхности откладывается много снега — в неко­торых местах до 600 мм в год. Поэтому питание ледника   в прибрежных районах происходит во много раз быстрее, чем внутри материка.

Ежегодно над Антарктидой выпадает свыше 2000 млрд. т снега. Это очень много. Представьте себе два огромных куба, каждый длиной, шириной и высотой по 10 км, заполненных до краев водой. Ежегодно вся эта вода, превратившись в снег, попадает на поверхность ледникового покрова и служит источником его питания. Ледник может оставаться в равно­весии лишь в том случае, если такая же масса вещества бу­дет с него удаляться. Антарктический материковый лед не тает, он постепенно движется к берегу океана, и здесь от него откалывается бесчисленное количество айсбергов, раз­носящихся по всему Южному океану. Правда, при сопри­косновении плавучих шельфовых ледников с морской водой лед с их нижней поверхности медленно стаивает, но по срав­нению с количеством отколовшихся айсбергов такого стаяв­шего льда совсем немного.

Растет ли ледниковый покров Антарктиды

Еще несколько лет назад антарктический щит считали ма­лоактивным, малоподвижным образованием, и этим объясня­ли его необыкновенную живучесть — ему, возможно, уже бо­лее миллиона лет. Теперь ясно, что такая точка зрения непра­вильна. Чтобы уравновесить те 2000 млрд. т воды, которые ежегодно попадают на поверхность щита, у своего края он должен двигаться со скоростью не менее 400 м в год. Это очень большая скорость, особенно если учесть, что даже са­мые крупные горные ледники движутся гораздо медленнее.

В Антарктиде, как мы уже видели, быстрее всего движут­ся выводные ледники. Однако они соприкасаются с морем лишь на десятой части береговой черты Антарктиды. Осталь­ные девять десятых края ледникового покрова движутся очень медленно. Маловероятно, что средняя скорость движе­ния края антарктического ледника превышает 400 м в год. Скорее всего, она меньше этой величины.

Но если это действительно так, значит, часть ежегодно выпадающего над Антарктидой снега остается в ее пределах, и антарктический ледниковый покров год от года растет. Та­кой несколько неожиданный вывод получили ученые разных стран после исследований в период Международного- геофи­зического года. Он противоречил установившемуся мнению, что сейчас повсюду на земном шаре ледники отступают. Про­тиворечил он и наблюдениям в прибрежных районах Антарк­тиды, где обнаружено отступание некоторых ледников.

Действительно, у берегов Антарктиды сейчас не найдешь плавучих ледников,  мимо которых  проходили корабли  еще несколько десятилетий назад. Отступил к югу и Великий лед­никовый барьер, который в. 1840 г. увидел Джемс Росс. Ме­стами недалеко от берега моря ледниковая поверхность за последние 50 лет понизилась на несколько метров. Эти фак­ты говорят о сокращении ледников. Но можно привести не­мало данных и о неизменном положении ледникового края в течение по крайней мере нескольких десятилетий. Некоторые участки побережья Антарктиды были сфотографированы в начале XX в. Последующие экспедиции постарались сделать фотоснимки ледника с тех же точек; каково же было удивле­ние ученых, когда изображение, сделанное спустя 50 лет, оказалось почти точной копией прошлого! Такая копия мог­ла быть, только если ледник за это время оставался неиз­менным.

Много интересного принесли наблюдения за лишайника­ми, встречающимися в Антарктиде у самой границы скал со льдом. Лишайники даже в условиях умеренного климата рас­селяются много лет, и поэтому на умеренных и арктических ледниках отчетливо выделяется лишенная растительности по­лоса, с которой ледник отступил за последние 30—40 лет. Ко­нечно, в суровых антарктических условиях лишайники не мо­гут распространяться быстрее. Значит, то, что они растут на скалах рядом со льдом, как и резко выраженное разрушение пород в результате морозного выветривания непосредственно до подножья скал, говорит о том, что в последние десятиле­тия ледниковый покров Антарктиды не отступает.

Возможно ли, чтобы одновременно с отступанием боль­шинства горных и арктических ледников самый крупный лед­никовый покров нашего времени — антарктический — оста­вался в равновесии, а может быть, даже и наступал? Такую возможность еще в начале нашего столетия предположил Р. Скотт. Он считал, что наступание оледенения — результат смягчения климата, а не следствие понижения температуры. Из-за потепления в полярные районы и на Антарктический материк приходит более теплый и влажный воздух. Однако повышение температуры на несколько градусов не вызовет' таяния льда во внутренних районах материка, где обычен мо­роз в 30—40°, в то время как увеличение влаги приводит к обильным снегопадам. В результате количество снега здесь должно расти, а оледенение увеличиваться. А на небольших ледниках, где летом температура держится около нуля и бы­вает даже выше, из-за потепления увеличится таяние и лед­ники сократятся.

Это гипотеза не общепризнанная, потому что механизм влияния изменений климата на ледники полностью не изучен. Если температура льда увеличится и климат потеплеет, то лед станет пластичнее, будет быстрее двигаться — в резуль­тате увеличится    образование    айсбергов.    Расчеты    проф. П. А. Шумского показывают, что в этом случае расход льда превысит его питание   и ледник будет отступать.

Ежегодное превращение в лед больших масс воды и их консервация в растущем ледниковом покрове Антарктиды должны были бы регулярно понижать уровень Мирового океа­на. Вместо этого уровень моря в течение XX в. постоянно ра­стет со скоростью около 2 мм в год. Это серьезно противоре­чит мнению о современном росте антарктического леднико­вого покрова. Однако такой подъем уровня моря может быть вызван изменением очертаний и увеличением размеров мате­риков, поднятием океанического дна, непрерывным отложе­нием осадков на дне морей, нагреванием морской воды и ее тепловым расширением, происходящим вследствие современ­ного потепления климата Земли. К небольшому увеличению воды в океанах приводит и появление «молодой» воды, посту­пающей из недр Земли. Наконец, уровень океана увеличи­вается за счет таяния и уменьшения большинства горных и арктических ледников. Как видите, причин много. Таким об­разом, несмотря на постоянный рост уровня моря, можно предположить, что сейчас ледниковый покров Антарктиды на­ходится в неустойчивом равновесии, а возможно и увеличи­вается в своих центральных областях. Весьма возможно, что крупнейший ледниковый покров северного полушария — гренландский — также близок к состоянию равновесия.

Итак, гренландский и особенно антарктический ледниковые покровы ведут себя совсем не так, как большинство других ледников. Это можно объяснить в первую очередь их огром­ной величиной. Подобные различия в режиме ледников, раз­личающихся своим размером, были и в прошлом — в разгар четвертичного оледенения. Североамериканский ледниковый покров, который больше по размерам, дольше оставался ак­тивным и растаял гораздо позже, чем ледниковый покров Се­верной Европы. А окруженный со всех сторон морем антарк­тический ледниковый покров и до сих пор находится в благо­приятных условиях для своего развития. В современном кли­мате он просуществует еще не один десяток тысяч лет. Здесь, в центре южного полушария, продолжается ледниковый пе­риод. А коль скоро Антарктида не собирается снимать с себя свое ледяное покрывало, и даже наоборот, возможно, делает его более мощным, не есть ли это признак начинающегося разрастания ледников? Не грозит ли нам новый ледниковый период?

[:ua]Льодовики – грізне явище природи[:ru]Ледники – грозное явление природы[:en]Glaciers - terrible phenomenon of nature

Вопрос, поставленный в предыдущей главе, с первого взгляда кажется несерьезным. О каком новом ледниковом периоде может идти речь, если во всех обжитых местах в наше время ледники отступают? Но не будем торопиться с выво­дами. При современных климатических условиях возможны во всяком случае небольшие наступания отдельных ледников. И даже эти небольшие наступания могут вредить народному хозяйству. Ведь с развитием техники человек все дальше углубляется в горы, где его ждут новые полезные ископаемые, гигантские запасы энергии рек.

Все чаще через горы приходится строить железные дороги и шоссе, нефте- и газопроводы, радиорелейные линии и линии высоковольтных передач. Высоко в горах появляются снача­ла одинокие палатки и домики, но проходит несколько лет, и на их месте вырастает большой рабочий поселок. А рядом с ним, на несколько сот метров выше, слышится грохот ледя­ных обвалов и шум низвергающихся лавин. Там логово лед­ника — то мирно спящего, то неистовствующего великана, от которого можно ждать любой неожиданности. Жителям гор­ной долины приходится постоянно быть начеку, чтобы во­время заметить приближающийся паводок на реке, берущей начало с ледника, или резкое движение вперед самого лед­ника.

Катастрофические наступания ледников

Именно таким было внезапное пробуждение в 1963 г. лед­ника Медвежьего, спускающегося с западного склона самого высокого на Памире хребта Академии наук. Ледник Медве­жий — сосед ледника Федченко, но гораздо меньше его. На высотах 4200—5500 м над уровнем моря в нескольких замкну­тых цирках находится область его питания. Образующийся здесь лед имеет только один выход — в долину реки Хирсдары, куда он выливается узким семикилометровым языком, спускающимся до высоты 3000 м. Ледник Медвежий обычна движется со скоростью 200—400 м в год, т. е. не более 1 м в сутки.

22 апреля 1963 г. скорость движения ледника внезапно возросла более чем в 100 раз. Теперь лед проходил за сутки расстояние в 100 м и быстро продвигался вниз по долине. Чуть больше месяца понадобилось ему, чтобы удлинить свой язык на 2 км. Он перегородил боковую долину реки Абдука-гор,— здесь начало образовываться озеро. Воды другой подпруженной реки нашли силы «пропилить» себе канал между ледником и склоном долины.

К началу июня глубина озера, наполненного рекой Абдукагор, достигла 80 ж и продолжала расти со скоростью 15 см/час. 18 июня под напором воды ледяная плотина начала разрушаться, и на следующий день перелившаяся вода прорвала все ледяные преграды и устремилась вниз по долинам Абдукагора и Ванча. Расход потока достигал 1000 м³\сек. В 80 км ниже по течению в поселке Ванч вода поднялась на несколько метров и сильно возросла скорость ее течения: по­ток нес с собой крупные ледяные и каменные глыбы. За не­сколько часов озеро перестало существовать. «Буйство» Мед­вежьего продолжалось весь июнь, но постепенно стихало. В первых числах июля он успокоился. И хотя особой ката­строфы продвижение ледника не вызвало, урон был велик, разрушены постройки и нарушена жизнь в поселке Даль­нем.

Продвижение Медвежьего летом 1963 г. было не самым крупным из известных. Но это было первое наступание, кото­рое непосредственно наблюдали и исследовали ученые. Около десяти лет назад резко двигались вперед ледники Семенова и Мушкетова на Тянь-Шане. Каждые 80—100 лет ледник Фернагтфернер в Альпах начинает продвигаться вперед и, перегораживая 140-метровой плотиной Рофнерскую долину, образует крупное озеро, которое затем катастрофически бы­стро спускается.

Самое крупное из известных продвижений ледников про­изошло в 1953 г. в горах Каракорума. В конце марта в вер­ховьях долины, упирающейся в заполненные снегом и льдом цирки южного склона горного массива Харамош (7397 м), вдруг ожили сразу три ледника. 21 марта они начали выно­сить в долину огромные массы льда и, слившись в единый по­ток — ледник Кутиах, заполнили льдом долину на всю ее ширину — около 3 км. Этот ледник двигался вниз по долине, ломая вековые деревья и переворачивая огромные глыбы. В отдельные дни он проходил по 130 м в сутки, или по 5,5 м в час. За три месяца он продвинулся вниз по долине на 12 км и лишь к середине июня успокоился. Затем этот громадный язык начал медленно таять и постепенно отступать к исход­ным рубежам.

Причины таких грозных продвижений ледников до сих пор окончательно не выяснены. Некоторые ученые предпола­гали, что «виноваты» в них землетрясения. Отдельные про­движения льда, возможно, и связаны с этим. Однако в боль­шинстве случаев они не только не сопровождались даже не­большими землетрясениями, но часто происходили в районах, где их вообще не бывает — например на Шпицбергене. Не­состоятельны попытки объяснить стремительное движение льда тем, что в области питания ледника откладываются большие массы снега в многоснежные зимы. Данные немно­гочисленных метеорологических станций, работающих в райо­не ледников, не показывают такой зависимости. Бывают годы, когда за зиму выпадает снега в два раза больше, чем обычно, и тем не менее ледник остается спокойным; но бывает и наоборот: снега зимой выпадает очень немного, а лед­ник резко наступает.

Гляциологи, посетившие летом 1963 г. ледник Медвежий, выяснили, что он наступает через каждые 12—14 лет. Местные жители рассказали, что не менее чем на километр за несколь­ко дней ледник продвигался в 1951 и в 1937 гг. В результате проведенных наблюдений было предложено новое, наиболее правдоподобное объяснение этого явления.

За несколько лет (на Медвежьем это немногим больше де­сятилетия) в области питания ледника накапливается снега больше, чем вытекает оттуда льда. С каждым годом масса от­лагающегося снега и льда растет. Наконец, нагрузка превы­шает определенный предел, скорость течения льда резко воз­растает и излишнее его количество сбрасывается в долину. С увеличением толщины снежного одеяла, прикрывающего сверху область питания ледника, под ледником появляется вода. Она действует на ледник как «смазка» и тоже увеличи­вает скорость его движения. Когда часть льда уйдет и равно­весие восстановится, ледник «успокаивается» на определен­ный срок. Теперь, когда выяснилось, что ледник «изливается» периодически, стало возможным предсказывать, когда он снова двинется вперед. На Медвежьем этого теперь надо ожи­дать в 1975—1977 гг.

Ледниково-подпрудные озера и сели

Хозяйственной деятельности человека в горах угрожают ледниково-подпрудные озера. Они возникают либо рядом с ледником, когда он «подпруживает» боковые речки и ручьи, либо в понижении долины,— тогда их образуют талые воды, стекающие с ледника. Такие озера часто встречаются на Тянь-Шане и Аляске, в Арктике и Альпах, в Норвегии и Ис­ландии, в Патагонии и Каракоруме.

С первого взгляда безобидные, эти небольшие озера таят в себе страшную опасность. Ведь часть их берегов состоит из очень непрочного материала — льда, который легче воды и к тому же при соприкосновении с ней тает. Как только толщи­на слоя воды достигает 9/10 мощности ледника, лед начинает всплывать, а вода устремляется под него. Она размывает лед, образуя в леднике широкий тоннель. Как правило, прорывы таких озер происходят регулярно раз в 1—2 года, и вниз устремляется большой водный поток. При спуске озера Тулсеква в Канаде расходуется 1500 м³/сек воды потока. В Ис­ландии при прорыве озера Ватнсдальсфьядль водный поток несет 3000 м³/сек,  а  при  прорыве озера  Греналоун — даже 6000 м³\сек. Низвергающиеся воды размывают глубокие ущелья, ложбины и тоннели, образуют «исполиновы котлы» и выносят на равнины гигантские глыбы горных пород.

Прорывы озер бывают обычно совершенно неожиданными и поэтому особенно опасными для жителей близлежащих се­лений. Они изменяют окружающий ландшафт. В районе за­лива Благополучия на Новой Земле в 1952 г. была проведена аэрофотосъемка. Из-за плохой погоды съемочный самолет в этих местах пролетал дважды — 21 и 25 июля, и оба раза было сделано по снимку озер Ольгинского и Высокого, подпруженных ледниками. Оказалось, что в один из этих июль­ских дней озера прорвались, и контуры их изменились. 21 июля уровень озера Ольгинского был максимальным, а поверхность озера Высокого оказалась уже на 2—3 м ниже; видимо, совсем недавно начался медленный спуск озера. 25 июля котловина Высокого площадью 1,85 км² и глубиной до 60 м была уже совершенно сухой. Уровень озера Ольгин­ского упал примерно на 10—12 м, а площадь его сократилась с 8,1 до 5,2 км².

В заполненном- состоянии поверхность озера Высокого ле­жит на высоте 205 м над уровнем моря, а озера Ольгинско­го — на высоте 25 м. Видимо, прорыв озера Ольгинского был вызван быстрым подъемом его уровня из-за внезапного по­ступления в него вод озера Высокого. За 1,5 — 2 суток из этих озер было сброшено около 125 млн. м³ воды.

В необжитых районах Арктики даже такие грандиозные прорывы озер не приносят особого вреда. Другое дело — спуск озер в долины, где живут люди. Здесь они часто кон­чаются катастрофами. В 1941 г. интенсивное таяние ледни­ков в Перуанских Андах привело к чрезмерному заполнению водой озер, подпруженных ледниками и моренами. Озеро Палькачоча в верховьях долины Коуп было прорвано, воды его устремились вниз по долине и разрушили город Уарас. При этом погибло около 6000 человек.

Сильные паводки на реках, вытекающих с ледников, бы­вают не только от прорывов озер. Бывают годы, когда летом условия для таяния складываются особенно благоприятно; почти ежедневно светит яркое летнее солнце и не идет снег. В такие годы сезонный снег быстро стаивает и начинает таять лед. Горные речки вздуваются, несут большое количе­ство мутной белесой воды. И хотя в таких случаях обычно обходится без человеческих жертв, урон бывает большой: на реках сносятся мосты и переправы, размываются дороги, гибнет скот.

Разрушительны паводки в вулканических районах. Здесь нередко ледники лежат рядом с кратерами вулканов. Во время извержений лед превращается в воду, низвергающую­ся вниз по склонам. В стране льда и огня — Исландии — к таким «йокульхлаупам», как здесь называют вулканические наводнения, давно привыкли. В некоторых местах они бы­вают очень регулярно и люди знают множество признаков, свидетельствующих о приближении «потопа». Однако на склонах вулканов случаются и внезапные паводки. В декабре 1953 г. было спущено озеро, находящееся в кратере вулкана Руапеху (Новая Зеландия). Один небольшой участок берега этого озера был сложен смесью вулканического пепла и фир­на. Именно это слабое место и прорвали теплые воды озера. Они устремились вниз по ледниковой долине, по пути разру­шили железнодорожную насыпь и повредили мост. Результа­том этого паводка было крушение пассажирского поезда — погибло свыше 150 человек.

В горных ледниковых районах повседневно приходится встречаться и с таким грозным явлением, как сель. Сели — это быстро движущиеся и разрушительные грязекаменные потоки. Не все они связаны с ледниками, но многие из них бывают ледниковыми. Очень часто сели возникают в резуль­тате спуска ледниково-подпрудных озер и прорыва внутрен­них полостей в ледниках, заполненных водой. Сейчас, когда отступают многие горные ледники, на месте их былого рас­пространения остаются участки так называемого «мертвого льда» и рыхлых моренных отложений, насыщенных талыми водами. После сильных ливней эти наносы начинают течь вниз по склону, скорость потока увеличивается — и вскоре вниз уже несется лавина камней, воды и влажного грунта. Сила этого потока громадна: он сметает все на своем пути, а то, что не успевает разрушить, засыпает камнями и грязью.

Особенно опасны сели, которые сходят в густонаселенные долины. Сели постоянно угрожают Алма-Ате. В 1921 г. из до­лины реки Малой Алматинки сошел крупный сель и разру­шил большую часть города. Такие нашествия на Алма-Ату возможны и сейчас. Поэтому разрабатывается проект созда­ния искусственной противоселевой дамбы, которая будет за­держивать селевые потоки и не пускать их к городу. Для этого собираются произвести грандиозный взрыв и обрушить гору породы в долину реки.

Обвалы ледников

В горах с резко пересеченным рельефом нередко случают­ся обвалы ледников. Особенно часто они бывают при наступании ледников. Вызывают обвалы землетрясения, проры­вы ледниково-подпрудных озер, интенсивное летнее таяние льда. В конце лета 1895 г. в Бернских Альпах оторвался ку­сок языка Ательского ледника, спускавшегося по склону под углом приблизительно 30°.    Масса    льда    объемом    около 4 млн. м³ свалилась на широкую поляну, занимавшую 275 га, и медленно таяла на ней.

В первой половине XIX в., когда на Кавказе начали бы­стро наступать ледники, участились ледниковые завалы на Военно-Грузинской дороге. В 1808, 1817, 1832, 1842 и 1855 гг. обваливались огромные глыбы льда с Девдоракского ледника (недалеко от Казбека). Подобный же обвал был на Кавказе совсем недавно — 20 августа 1960 г. обвалился ледник Муркар, лежащий на северном склоне горы Базар-Дюзи в Даге­стане. 30 минут продолжался грохот, а затем по долине реки Сельды с огромной скоростью прошла волна высотой 4 — 5 м, тащившая огромные глыбы льда. Под действием удара масс фирна и льда, упавших с вершины горы, язык ледника про­двинулся на 300 м вниз по долине, перегородил русло р. Сель­ды и образовал озеро, которое впоследствии прорвалось и вызвало разрушительную волну.

Трещины на ледниках

Все эти случаи — результат беспокойных периодов в жиз­ни ледника. Но и в спокойном виде ледники далеко не так безобидны, как кажется издали. Опаснее всего на леднике — многочисленные трещины, рассекающие его тело иногда на многие десятки метров (рис. 13). Основная причина появле­ния трещин на леднике — напряжения во льду. Они появляются при резких изменениях скоростей движения ледника, когда он течет по неровному подстилающему ложу. Особенно много трещин появляется в тех местах, где ледник пересекает холмистую гряду или из узкой части долины переходит в ши­рокую и т. п. В каждом конкретном случае ледник может раскалываться по самым разнообразным причинам, и поэто­му трещины бывают далеко не одинаковы: косые (диаго­нальные), поперечные, продольные (по отношению к движению ледника) и т. д.

Зимой коварные расщелины перекрываются снежными мос­тами, которые к концу зимы обычно довольно прочны, но по мере таяния становятся все тоньше. К середине лета, когда устанавливается самая хорошая погода и на леднике появля­ются люди — исследователи, туристы, альпинисты — ходить по леднику становится особенно опасно: трещин еще не видно, но мосты уже всего лишь слабые перемычки, не выдерживаю­щие человека.

Чем быстрее движется ледник, тем больше трещин про­низывает его толщу. В Антарктиде наиболее трещиноваты выводные ледники. С самолета по расположению трещин на поверхности ледника хорошо видно, где находятся «берега» выводных ледников, за пределами которых ползет малопод­вижный материковый лед. Гораздо хуже видны эти берега, когда находишься на самом леднике, особенно у истоков вы­водных ледников.

Недалеко от Мирного к морю выползает сравнительно не­большой выводной ледник Хелен. Дорога от Мирного к внутриконтинентальным станциям проходит в нескольких кило­метрах от этого ледника, на ней нет трещин. Но приходилось смотреть в оба, особенно в ненастную погоду, чтобы случай­но не сбиться с пути и не угодить в ледниковый плен. И все же однажды ледник Хелен чуть было не захватил в свои лапы наших исследователей.

Заканчивался апрель 1957 г. С Пионерской к Мирному возвращался санно-тракторный поезд, торопясь успеть в по­селок к 1 мая. Оставалось немногим более 100 км и всего не­сколько апрельских дней. Погода стояла отвратительная, и поезду почти всю дорогу приходилось идти вслепую, с по­мощью компаса и радиолокационных приборов. Позади остался ветреный пояс Антарктиды, огромные, двухметровые, твердые как камень заструги, на которых машины резко бро­сало из стороны в сторону — качка была похуже морской. Ближе к берегу поверхность стала ровнее. Здесь она покрыта большими сугробами свежего рыхлого снега. Тягачи по ней продвигались медленно и спокойно. Но вот однажды ночью характер движения изменился; теперь тягачи шли как будто по застывшим волнам — то медленно поднимались на гре­бень, то резко уходили вниз, чтобы затем снова взобраться на следующий гребень. Это было так неожиданно и необыч­но, что даже спящие проснулись. Внезапно на четвертой ма­шине вверх взвились две ракеты—сигнал к остановке дви­жения. Вся армада тягачей резко встала, а участники похода отправились во тьму выяснить, что произошло.

А произошло непредвиденное: огромный тягач беспомощ­но висел одной гусеницей над зияющей трещиной. Другая его гусеница была на поверхности снега, но это был всего лишь снежный мост, перекрывающий провал почти пятиметровой ширины.

Весь тягач целиком сидел над трещиной; стоило податься этому мосту,— и тягач полетел бы вниз неизвестно на сколь­ко десятков метров. Однако пока мост держал и казался крепким. Решили осторожно подвести к этой трещине бли­жайший тягач и попытаться тросом вытянуть пленника. Но стоило сдвинуться с места другому тягачу, как через несколь­ко метров и он оказался примерно в таком же положении: одной гусеницей над бездонной пропастью. Стало ясно: по­ложение серьезное, поезд отклонился от курса и попал в истоки ледника Хелен. Решили ждать рассвета, а затем ис­следовать все окрестности.

Понадобилось два дня, чтобы благополучно выбраться из этого зловещего лабиринта. Оказалось, что в ту памятную ночь, когда началось прыгание тягачей по «волнам», поезд уже пересек несколько больших трещин и оказался в преде­лах выводного ледника. Много времени ушло на безрезуль­татные поиски выхода. Во все стороны уходили трещины, и мосты над ними были ненадежны. К концу второго дня ветер усилился, и перед глазами вконец измученных людей возникло необычное зрелище: из некоторых открытых пастей трещин вертикально вверх поднимались снежные фонтаны. По-види­мому, сильный ветер создал напор воздуха внутри трещин. В открытых местах этот воздух с силой устремлялся вверх, увлекая за собой мелкую снежную пыль на высоту 5 — 6 м. Наверху фонтан постепенно рассеивался, а снег оседал на поверхность в виде длинного шлейфа, протянувшегося по ветру на 20—30 м. Такие шлейфы перекрыли лежащие рядом трещины и оказались прочными мостами, по которым тягачи и проползли обратно на дорогу к Мирному. Так сам ледник помог выйти из затруднительного положения, им же создан­ного.

Не всегда встречи с ледниковыми трещинами кончались так благополучно. История исследования полярных и горных стран помнит немало трагических случаев гибели путешест­венников, провалившихся в трещины и зажатых их могучими тисками. Трещины иногда встают непреодолимым препятст­вием на пути освоения ледников. Например, все попытки под­няться на тракторе   к Приюту   одиннадцати — заоблачной гостинице, расположенной на высоте свыше 4000 м над уров­нем моря на южном склоне Эльбруса,— оканчивались неуда­чей именно из-за трещин. И до сих пор снабжать эту гости­ницу всем необходимым приходится на лошадях.

Айсберги – гроза судоходства

Трещины в крупных ледниках, оканчивающихся в море, служат тем «тонким» местом, где «ледник рвется» и обра­зуются айсберги. Перемещаясь под действием ветров и тече­ний, айсберги иногда заплывают далеко в умеренные и даже б тропические воды. Ветер и морские течения разносят их по акватории приблизительно в 67 млн. /км³, что составляет око­ло 20% площади мирового океана. В южном полушарии айсберги дрейфуют в среднем до 44—57° ю. ш.; в северном полушарии Лабрадорское течение выносит их до 36—40° с. ш. В Арктике айсберги образуются у оканчивающихся в море ледников Гренландии,    Шпицбергена,    Аляски,   Новой

Земли и других аркти­ческих островов и архи­пелагов. Самые круп­ные арктические айс­берги откалываются от выводных ледников Гренландии. Один из крупнейших гренланд­ских выводных ледни­ков — Якобсхван — производит айсберги объемом свыше 20 млн. ж³. «Отёл ледников»_г как называют моряки момент откола айсбер­гов, — грандиозное зре­лище: раздается раска­тистый грохот, похожий на пушечную канонаду, и на ровной до этого морской глади появля­ются волны.

Свыше 90% массы айсбергов сосредоточе­но в Антарктике. Среди огромного их разнооб­разия выделяются два характерных типа: сто­ловые и пирамидальные.    Самые    крупные столовые айсберги отламываются от шельфовых ледников. Пирамидальные айсберги откалываются от выводных ледни­ков. Они хотя и не так велики, но гораздо красивее столовых: бывают похожи на башни, замки с бойницами и гротами и т. п. (рис. 14).

Но привлекательная внешность айсбергов обманчива. Айс­берги — большая угроза для судоходства. Ведь даже самый большой современный океанский корабль рядом с крупным айсбергом — все равно что спичечный коробок около большой горы. Столкновение с айсбергом — верная гибель для кораб­ля. Свыше 1500 жертв унес Атлантический океан, когда в 1912 г. на пути в Нью-Йорк столкнулся со сравнительно не­большим гренландским айсбергом океанский лайнер «Тита­ник».

Не надо забывать, что над водой возвышается лишь одна седьмая или одна восьмая часть айсберга. Если высота айс­берга около 20 м (а бывает и выше — до 40 м) значит в воде эта глыба скрывает еще значительно больше 100 м льда. Подводная часть все время подтаивает, центр тяжести в ай­сберге постепенно перемещается и, наконец, ледяная гора перевертывается. В такие минуты было бы несчастьем нахо­диться даже в полукилометре от айсберга: в образующуюся от опрокидывания айсберга воронку втягивается все, что на­ходится в радиусе нескольких сот метров.

Однажды в полярные воды забрел небольшой пассажир­ский корабль. Проснувшись утром, пассажиры увидели чу­десное зрелище: по спокойной глади моря недалеко от ко­рабля плыло несколько небольших айсбергов. Пассажиры по­просили капитана подойти поближе к одному из них, чтобы рассмотреть его и сфотографировать. Неопытный капитан согласился. Корабль осторожно подошел почти к самой ле­дяной стене, и в этот момент судно вдруг медленно стало подниматься из воды. Оказывается, в подводной части айсберга был выступ, над которым и оказался корабль. Вскоре айсберг начал медленно перевертываться; при этом выступ вместе с беспомощным кораблем поднимался кверху. К счастью, это была «шутка» природы — через некоторое вре­мя выступ стал опускаться, и корабль вновь оказался в воде. Полным ходом уходил он от этого колеблющегося айсберга: кто знает, не изменятся ли его повадки через несколько минут?

Для жизни и работы на ледниках особенно трудны много­снежные зимы, вроде зимы 1962/63 г. В такие зимы в горах свирепствуют сильные ветры и метели, по неделям и месяцам непрерывно валит снег, под его белыми наносами оказывают­ся дороги и перевалы. Падают телеграфные столбы, рвутся провода, многие горные поселки остаются без связи с внеш­ним миром. На склонах скапливаются многометровые снежные сугробы, и ближе к весне в долинах раздаются гулкие звуки падающих лавин. В такие зимы масса лавин падает и на поверхность ледников, питание их возрастает. В отдель­ные годы на ледниках накапливается так много снега, что даже к концу лета лед обнажается лишь в самых нижних ча­стях ледников — их приходо-расходный бюджет становится положительным. А если такие снежные зимы повторяются несколько лет подряд, ледники перегружаются от избытка снега и начинают наступать.

[:ua]Льодовики повинні служити людству[:ru]Ледники должны служить человечеству[:en]Glaciers must serve humanity

С каждым годом люди все глубже проникают в тайны при­роды и все больше подчиняют ее себе. Ныне на Земле оста­лось совсем немного пространств, не освоенных человеком. И среди них первое место занимают ледники. А ведь они по­крывают около 10% всей поверхности суши и, безусловно, должны стать ареной хозяйственной деятельности  человека.

Любая отрасль народного хозяйства неизбежно связана с использованием воды. С ростом промышленности и сель­ского хозяйства воды требуется все больше. Ее непрерывному использованию помогает извечный круговорот воды на Земле. Влага, испаряясь с обширной поверхности океанов, попадает в воздушные массы, которые разносят ее по всем материкам. Здесь она выпадает на землю в виде дождя или снега, обра­зует ручейки, которые сливаются и дают начало рекам. Реки выносят воду в океан, круг замыкается. Ледники в этом кру­говороте занимают особое место. Они служат естественными грандиозными хранилищами пресной воды. Выпадающий на их поверхность снег на некоторое время консервируется. Но каждое лето ледник отдает часть своей влаги: из-под его языка вытекает ручей, который в теплые дни превращается в бурный поток.

Грандиозные хранилища пресной воды

Во многих районах земного шара крупные горные хребты увенчанные сияющими ледниковыми шапками, соседствуют с засушливыми областями, расположенными у подножья гор. Множество речек, весело журчащих в межгорных долинах, при выходе на равнину быстро иссякают; лишь отдельные крупные реки находят силы преодолеть сотни километров пути вдоль сухих песчаных берегов. В нашей стране подоб­ным районом является Средняя Азия. Вся жизнь людей здесь связана с речной водой. Больше трети воды в эти реки посту­пает с ледников. Но в некоторые особенно засушливые годы этого оказывается недостаточно. А между тем ледники от­дают рекам лишь небольшую часть своего богатства.

Только в горах Средней Азии (т. е. в Тянь-Шане и Памиро-Алтае) объем ледников превышает 2000 км². Как велика эта цифра, легко понять, если учесть, что всего на земном шаре на нужды орошения люди используют не более 1000 км³ воды в год. Как же заставить ледники отдать хотя бы часть этой воды рекам? Прежде всего, нужно усилить их таяние. Изме­нить количество приходящего от Солнца тепла мы не в силах, но мы можем заставить ледники более разумно использовать это тепло. Если ледник «загрязнить», покрыть его поверхность тонким слоем темного материала, снег и лед под ним начнут таять быстрее, потому что в их толщу будет попадать зна­чительно больше тепла.

На эту особенность снега люди обратили внимание очень давно. Стоило положить на снег какой-нибудь темный пред­мет, как уже через несколько часов лучи солнца «опускали» его внутрь снежного покрова. Во время походов Александра Македонского его отряды попали в горные районы Памира, и здесь пришельцев поразил способ, с помощью которого кре­стьяне ускоряли весной таяние снега на полях: они посыпали их золой или темной землей. Такой же способ применяли еще в XVIII в. крестьяне в альпийских долинах: посыпая снег мелкой землей, они добивались возможности начать обработ­ку полей на 2—3 недели раньше обычных сроков.

Однако применить эти способы на больших пространствах ледников довольно трудно. Ведь для этого нужно на высоту от 3500 до 4500 м поднять многие тонны какого-то темного порошка и равномерно разбросать его на площади в несколь­ко квадратных километров. При этом надо создать очень тон­кий темный слой. Как только он станет слишком толстым, это темное покрывало окажется для ледника броней, под ко­торой таяние льда резко замедлится. Советский ученый проф. Г. А. Авсюк в 1950—1952 гг. поставил первые опыты по ис­кусственному усилению таяния ледников. На двух небольших долинных ледниках Тянь-Шаня отдельные участки посыпали каменноугольной пылью и лёссом. Наилучший результат по­лучили от каменноугольной пыли, когда ее рассеивали по снегу и фирну слоем толщиной в несколько долей миллимет­ра. При этом требовалось затратить от 5 до 10 т угля на 1 км² поверхности.

Проведенные Г. А. Авсюком опыты показали, что искусст­венное запыление ледников может дать дополнительную воду на поля, однако при широком применении этого метода встре­тятся большие трудности. Погода в горах переменчива, часто внезапно собираются облака и идет снег, покрывающий весь ледник тонким ослепительно белым покрывалом. Если сне­гопад происходит сразу же после искусственного запыления ледника, все труды оказываются напрасными. Значит, надо изучить, при каких условиях погоды целесообразнее всего производить запыление. Возникает и много технических труд­ностей. Главная из них — доставка каменноугольной пыли или какого-то другого вещества на ледник. Не всякий само­лет может пролететь узким лабиринтом ледниковых долин, по которым дуют сильные ледниковые ветры. Да и как раз­бросать пыль ровным и тонким слоем? Для изучения этих во­просов требуются производственные работы.

Используя накопленный в Советском Союзе опыт работы по искусственному усилению таяния ледников провели в Ки­тае. В мае и июне 1959 г. угольная пыль была разбросана на 19 ледниках; в результате было получено дополнительно к обычному около 12,5 млн. м³ воды. Помимо запыления с са­молетов производились взрывы на ледниках, которые также помогали льдам быстрее таять. В 1960 г. в течение месяца на китайские ледники было сброшено около 700 т угольной пыли. Это дало дополнительный сток на поля также 12,5 млн. м³ воды.

С 1962 г. Институт географии АН СССР организовал спе­циальную экспедицию в горы Средней Азии для организации производственных опытов по запылению ледников. Сейчас получены лишь самые первые результаты. По-видимому ис­кусственное запыление целесообразно в особо засушливые годы. Вероятно, в самом недалеком будущем в отдельные годы, когда среднеазиатскому хлопку будет грозить засуха, в горы вылетят небольшие самолеты с мешками каменно­угольной пыли на борту. Пролетая над ледниками, они сбро­сят эту пыль на их поверхность. Потемневшие ледники будут больше поглощать солнечного тепла, оно заставит часть твер­дой воды стать жидкой. Реки вздуются от этого искусственно созданного паводка и понесут живительную влагу на  поля.

Однако для получения дополнительного количества воды есть и другие пути. Один из них — создание искусственных снежников у подножья гор. Снег, выпадающий зимой в верх­них частях горных склонов, растаивает к самому концу лета, когда потребности в воде уменьшаются. В то же время вес­ной и в начале лета воды обычно не хватает. Чтобы заста­вить стаивать этот снег весной, его нужно переместить на не­сколько сот метров вниз, в более теплые места Для этого можно использовать обстрел склонов из минометов и спу­скать небольшие снежные лавины. Скатывающиеся вниз массы снега образуют многометровые сугробы, которые бу­дут главным источником дополнительной влаги в весеннем стоке рек. Другой подобный же способ — намораживание наледей в руслах рек зимой и их таяние летом.

Все же основным источником для получения дополнитель­ной влаги будут, по-видимому, ледники. Однако можно ли запылять их ежегодно — пока неясно. Ведь даже огромные запасы пресной воды в ледниках не безграничны, и расходо­вать их надо разумно. Вместе с тем следует подумать и о том, как восполнять запасы воды в ледниках, чтобы не допустить их быстрого уничтожения. Сейчас производятся опыты по ис­кусственному увеличению твердых осадков в горных районах. Видимо, вскоре люди смогут вызывать снегопады в горах, ко­торые принесут на ледники дополнительные осадки, а это позволит запылять ледники и получать больше воды на поля в засушливые годы, а может быть, и ежегодно.

Пресную воду - из айсбергов

Острую нужду в воде испытывают не только засушливые районы. Вода — это одна из главных проблем крупных горо­дов. Постоянный рост населения и развитие промышленности в городах требуют так много воды, что ее не могут дать все речные и подземные источники, находящиеся в окрестно­стях. В город Лос-Анжелос, например, вода течет по трем специальным трубопроводам с расстояния 420, 610 и даже 800 км.

Ученые сейчас усиленно работают над проблемой опресне­ния морской воды для снабжения ею приморских городов. Однако этот способ сложный, дорогой и энергоемкий. Но и в океанах есть источники пресной воды. Это айсберги. Даже в сравнительно небольшом айсберге (длиной 2 км, шириной 0,5 км и толщиной 150 м) сосредоточено почти 150 млн. т воды. Этого количества воды хватило бы на месяц жизни та­кого гиганта, как Нью-Йорк с его населением около 8 млн. жителей и потреблением в сутки примерно 800 л на человека.

В Соединенных Штатах, где на берегах Тихого и Атлан­тического океанов расположено много крупных городов, раз­рабатывается проект доставки айсбергов к побережью для получения из них пресной воды. Претворение в жизнь этого проекта связано с большими техническими трудностями и сейчас вряд ли осуществимо. Однако такой способ снабже­ния городов водой не стоит сбрасывать со счетов в будущем.

Тоннели во льду

При строительстве дорог в горных странах люди тщатель­но старались обходить ледники. Их непостоянный нрав, пе­риодические колебания концов и разрушительные наступания языков заставляли искать обходные пути и пробивать длин­ные тоннели в скалах. В тех местах, где дороги приходилось строить в непосредственном соседстве с ледниками, над ними все время висела серьезная опасность. В начале XX в. уча­сток железной дороги на Аляске был проложен близко к не­скольким ледникам. В 1909—1910 гг. эти ледники начали на­ступать, и приблизились к дороге всего на 1—2 км. Наступание их окончилось в 1912 г. всего в нескольких стах метрах от дороги. Если бы оно продолжалось еще 1—2 года, же­лезная дорога была бы разрушена.

Однако к настоящему времени отдельные участки гор ока­зались уже хорошо изученными. Выяснилось, что в некоторых местах вместо далеких объездов и длинных тоннелей в ска­лах гораздо целесообразнее проложить железнодорожное полотно через перевалы, занятые небольшими ледниками, и пробить тоннели непосредственно в теле ледников. Следует сразу же оговориться, что таких железнодорожных тоннелей в ледниках пока еще нет. Но в Швейцарии ведутся большие исследования, преследующие именно эту цель.

В одном из альпийских ледников пробит тоннель длиной в несколько сот метров и в нем ведутся кропотливые иссле­дования. Скорости движения разных частей этого ледника неодинаковы. Быстрее всего движется его центральная часть, отчего тоннель изгибается. Чтобы сохранить тоннель прямо­линейным, приходится постоянно срезать лед с одной стенки и перебрасывать его к противоположной, все время «уходя­щей» вперед. Можно ли будет использовать ледники для сооружения в них железнодорожных тоннелей, покажет бу­дущее. Пока же тоннели в ледниках с успехом используются для исследовательских целей и даже как место для развлече­ний. Одна из канатных дорог в Альпах привозит пассажиров ко входу в ледник, внутри которого устроены небольшой ка­ток и ресторан. Освещенный электрическим светом, лед от­ражает его множеством разноцветных бликов, создавая со­вершенно необыкновенную, сказочную картину.

Научиться управлять ледниками

Человечеству нужно научиться управлять ледниками. Это может, например, в значительной степени разрешить пробле­му орошения Средней Азии. Но управление тем или иным природным процессом возможно, только когда он хорошо изучен. Следует признать, что всех законов развития ледни­ков мы пока еще не знаем. Мы, например, не можем ответить на вопросы, могут ли ледники, уничтоженные при современ­ном климате, возникать вновь, к каким изменениям цирку­ляции атмосферы приведет частичное уничтожение ледников. Строго говоря, мы еще не можем ответить и на вопрос, не грозит ли нам новый ледниковый период.

Чтобы ответить на него, нужно глубокое знание причин и закономерностей изменения современного климата и лед­ников. Эти закономерности можно познать только в том случае, если будут известны изменения ледников на всем земном шаре. С 1964 г. принято решение наладить наблюде­ния по единой международной программе за колебаниями режима ледников на всей нашей планете. Только в Советском Союзе свыше 20 учреждений будут вести постоянные наблю­дения почти на 300 ледниках Средней Азии, Кавказа, Кам­чатки и Алтая. Результаты наблюдений будут поступать в единый центр, создается служба ледников. Вскоре мы по­лучим возможность досконально изучить все особенности со­временного развития ледников.

Современную эпоху в геологическом плане считают эпо­хой отступания ледников. Однако дело, видимо, обстоит го­раздо сложнее. Мы уже видели, что крупнейшие ледниковые покровы нашего времени, вероятно, близки к состоянию рав­новесия. В последние годы появляется все больше сообщений, что горные ледники перестают отступать. В прибрежных горных хребтах на северо-западе США и юго-западе Канады за последние 10 лет ледники увеличиваются в размерах. Про­двигаются вперед языки некоторых ледников юго-восточной Аляски, год от года область роста ледников Аляски постепен­но распространяется к северо-западу. В Альпах и в Средней Азии увеличивается толщина льда в областях питания неко­торых ледников и появляется все больше ледников, концы которых наступают. Пока неясно, указывают ли эти факты на приближение конца стадии сокращения ледников XX в. и начало нового векового наступания ледников, или они свиде­тельствуют лишь о небольшом периоде наступания, который продлится не более 10—20 лет. Наблюдения ближайших лет позволят ответить на этот вопрос.

Во всяком случае, в ближайшее время при освоении гор­ных и полярных районов человеку непременно придется стал­киваться с ледниками. Нет сомнения, что уже в недалеком будущем люди целиком смогут поставить ледники на службу своему хозяйству, а еще через какое-то время человечеству не будет страшен никакой грядущий ледниковый период — техника в наши дни развивается так быстро, что не за горами то время, когда человек научится управлять природой своей планеты в целом.

[:ua]Чи знаєте ви, що…[:ru]Знаете ли вы, что…[:en]Do you know that ..

...общее количество льда на нашей планете превышает 25 млн. км?. что составляет около 2% всей земной воды. Этот объем льда равен стоку всех    рек земного шара за 650—700 лет.

...в любой из месяцев покрывало из сезонного снега можно обнару­жить на площади 72 млн. км², а в отдельные годы под снегом оказывается 126 млн. км² — почти четверть всей земной поверхности.

...снежный покров отражает всегда больше половины солнечной энер­гии, а наиболее чистый сухой снег отражает до 90% солнечных лучей. В то же время ослепительно белый снег способен излучать тепловую энергию почти как абсолютно черное тело. Поэтому области Земли, по­крытые снегом,— источники охлаждения всей нашей планеты.

...35% всего внешнего теплооборота Земли как планеты связано с раз­личными ледниковыми процессами и современным распространением лед­ников. Оледенение усиливает циркуляцию атмосферы и океанических вод, обусловливает зональность и различия климатов Земли, регулирует тем­пературу океанических вод и т. д.

...ледники можно встретить у самого экватора. В Африке они лежат на вершинах Кении и Килиманджаро, превышающих 5000 м над уровнем моря.

...Антарктида — самый высокий континент. Ее средняя высота — 2350 м — значительно больше высоты Европы (340 м) и даже Азии (960 м). Причина заключается в том, что большая часть массы материка сложена льдом, который почти в три раза легче каменных пород.

...снежинка, упавшая в центральном районе Антарктиды и ставшая частью ее ледникового покрова, обречена покоиться в его пределах не ме­нее 200 000 лет. За весь четвертичный период ледниковый покров Антарк­тиды полностью обновлялся всего 5 раз.

...во время Международного геофизического года удалось посетить две базы английских экспедиций начала XX в.: домик Э. Шеклтона, оставшийся после экспедиции 1908—1909 гг., и домик Р. Скотта, оставший­ся после экспедиции 1911—1913 гг. За прошедшие 50 лет оба дома были погребены под слоем плотного слежавшегося снега и льда. Найденные в домах продукты: коробки с мясом, копченая селедка, концентраты горо­хового супа и какао — сохранились настолько хорошо, что их можно было употреблять в пищу.

...в Антарктиде существует особый тип никогда не вскрывающихся озер. Они образуются рядом со скалами, на которых летом тает снег. Поверхность этих озер всегда покрыта льдом. В озере Ванда, находящем­ся в одном из антарктических оазисов, на глубине 60 м температура воды равна +27°—на 47° выше, чем на поверхности озера.

...в разгар ледникового периода на Земле площадь оледенения Ан­тарктиды возрастала против современной всего на 3,5 млн. км², но объем антарктического ледникового покрова в ту эпоху был на 12 млн. км³ больше, чем в настоящее время. Таяние этого количества льда повысило уровень Мирового океана приблизительно на 30 м.

...мифическая Земля Санникова и ряд других легендарных «земель» — на самом деле айсберги, откалывающиеся от единственного арктического шельфового ледника, находящегося у берега Земли Элсмира в Канадском архипелаге. На этих «ледяных островах» работают арктические дрейфую­щие станции.

Советуем прочитать

Калесник С. В. Очерки гляциологии. М., Географгиз, 1963.

В этой книге просто и понятно изложен огромный материал, собран­ный на ледниках учеными всего мира. В ней рассказывается о возникно­вении, существовании, развитии и географическом распространении со­временных ледников. На страницах книги дано красочное описание всех районов современного оледенения земного шара от крохотного острова Виктория в Арктике до материка Антарктиды, от гор Новой Гвинеи до ледников Центральной Азии.

Маркин В. Л. В стране ледяных куполов. М., Изд-во АН СССР, 1963.

В книге говорится о работе и жизни небольшого коллектива советских гляциологов, проводившего в период Международного геофизического года исследования на архипелаге Земли Франца-Иосифа. Автор, участник этих исследований, популярно рассказывает об истории и развитии науки о ледниках, об условиях формирования ледников и о свойствах, которыми обладает лед. Отдельные страницы книги — это художественное описание суровой и прекрасной арктической природы, условий, в которых суще­ствуют ледниковые купола.

Тушинский Г. К. Ледники, снежники, лавины Советского Союза. М., Географгиз,  1963.

В доходчивой форме, используя личные впечатления и данные других исследователей, автор рассказывает о географии ледников, снежников и лавин нашей страны, о практическом и теоретическом значении их иссле­дования, об их использовании в интересах народного хозяйства. Много страниц посвящено описанию природы ледниковых районов и изменениям ледников на протяжении последних столетий и тысячелетий.

Шумский П. А. Энергия оледенения и жизнь ледников. М., Гео­графгиз,  1947.

В небольшой брошюре ясно и лаконично объясняются основные по­нятия, связанные с ледниками: снеговая и фирновая линии, области пи­тания и расхода ледников и т. п. Весьма просто объяснены многие слож­ные явления, характеризующие развитие горных и  покровных ледников.