Камшилов М. М. Ноогенез – эволюция, управляемая человеком. – М.: Знание, 1977. – 64 с.

[:ua]Ноогенез – еволюція, керована людиною[:ru]Ноогенез – эволюция, управляемая человеком[:en]Noogenesis - evolution, driven by man

[:ua]Дві сторонни науково-технічного прогресу[:ru]Две стороны научно-технического прогресса[:en]The two sides of scientific and technological progress

В результате научно-технического прогресса быстро преобразуется поверхность Земли. Города превращают­ся в огромные агломерации с многомиллионным населе­нием. На месте лесов, полей, лугов строятся все новые города, поселки, автострады, аэродромы. Преобразуют­ся русла рек; создаются искусственные моря. На поверх­ность Земли поднимаются кубические километры руды, на большие расстояния движутся по трубам мощные ре­ки нефти, газа; по проводам текут потоки электричест­ва. Обгоняя звук, самолеты переносят людей и грузы из одной точки планеты в другую; радио и телевидение из­вещают жителей о всех событиях, происходящих на Земле; по телефону мы можем разговаривать с собесед­ником, удаленным от нас на тысячи километров. Возни­кают совершенно новые отрасли промышленности. Осу­ществилась вековая мечта людей — выход в космиче­ское пространство, исследование Луны, Марса с помо­щью управляемых с Земли аппаратов и даже высадка людей на поверхность нашего естественного спутника. Новейшая техника научного исследования позволила расширить границы обозримой Вселенной, заглянуть в мир молекул и атомов. Овладение энергией атомного ядра навсегда устранит опасность энергетического го­лода.

Прогресс медицины и биологии позволил почти пол­ностью победить такие заболевания, как оспа, сыпной и брюшной тиф, чума, холера; отступают туберкулез, малярия, полиомиелит. Существенно снизилась детская смертность, и возросла средняя продолжительность жиз­ни. Все в больших масштабах осуществляется пересадка человеческих органов, замена естественных тканей ис­кусственными.

В результате индустриализации и химизации сель­ского хозяйства резко возросла урожайность полей, про­дуктивность животноводства. В недалеком будущем, по-видимому, будет осуществлен искусственный синтез пи­щи из минеральных элементов.

Успехи человечества на пути технического прогресса огромны. Кажется недалек тот день, когда люди полно­стью овладеют природой. Так думают многие, не заме­чая или не желая замечать обратной стороны научно-технического прогресса. А эта сторона давно уже нача­ла привлекать внимание вдумчивых исследователей. Знаменитый французский ученый Ж. Бюффон двести лет назад писал о росте могущества человека и о не все­гда верном его использовании. Видя цель всякого стре­мящегося к прогрессу общества в заботе о сохранении людей путем ликвидации войн, создании пищи и жилищ­ных удобствах, он на основании горького опыта действи­тельности вынужден был добавить: «Кажется, что во все времена человек меньше размышлял о благе, чем хло­потал о зле».

Ж. Ламарк более полутораста лет назад (1820), го­воря о человеке, как о существе «наиболее удивитель­ном и достойном восхищения», одновременно делает сле­дующее весьма многозначительное примечание: «Чело­век, ослепленный эгоизмом, становится недостаточно предусмотрительным даже в том, что касается его соб­ственных интересов: вследствие своей склонности извле­кать наслаждения из всего, что находится в его распо­ряжении, одним словом — вследствие беззаботного от­ношения к будущему и равнодушия к себе подобным, он сам как бы способствует уничтожению средств к само­сохранению и тем самым — истреблению своего вида. Ради минутной прихоти он уничтожает полезные расте­ния, защищающие почву, что влечет за собой бесплодие и высыхание источников, вытесняет обитавших вблизи них животных, находивших здесь средства к существованию, так, что обширные пространства земли, некогда очень плодородные и густо населенные разного рода жи­выми существами, превращаются в обнаженные, бес­плодные и необитаемые пустыни. Подчиняясь своим страстям, не обращая внимания ни на какие указания опыта, он находится в состоянии постоянной войны с себе подобными, везде и под любым предлогом истреб­ляя их, вследствие чего народности, весьма многочис­ленные в прошлом, мало-помалу исчезают с лица земли. Можно, пожалуй, сказать, что назначение человека как бы заключается в том, чтобы уничтожить свой род, предварительно сделав земной шар непригодным для обитания!».

Спустя 76 лет после выступления Ламарка, в извест­ном фрагменте «Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека» Ф. Энгельс, обсуждая проблему взаимных отношений человека и природы, ставит ее сов­сем по-новому. Предостерегая от обольщения победами над природой, Энгельс говорит о «мести природы» за неразумное к ней отношение. Он указывает на социаль­ные причины подобного «неразумного» отношения — капиталистический способ производства, неизбежно при­носящий заботу о будущем человечества в жертву пого­не за прибылью.

Особенную остроту и актуальность проблема взаим­ных отношений человеческого общества и среды его жиз­ни — биосферы — приобрела в последние 30—40 лет. Еще в 1940 г. В. И. Вернадский писал: «Человеческое общество все более выделяется по своему влиянию на среду... Это общество становится в биосфере... единст­венным в своем роде агентом, могущество которого рас­тет с ходом времени со все увеличивающейся быстротой. Оно одно изменяет новым образом и с возрастающей быстротой структуру самых основ биосферы». «...По­ложение ухудшается очень быстро, оно гораздо более опасно, чем это представляется большинству людей, осо­бенно горожанам, вероятно забывшим, в какой степени их жизнь зависит от природы и ее ресурсов», — заявил в 1969 г. М. Батисс — тогдашний руководитель отдела естественных ресурсов при Департаменте развития нау­ки ЮНЕСКО.

Проблема взаимных отношений человека и природы в нашей стране поставлена как важнейшая общегосу­дарственная задача. Однако и в СССР «нехватка чис­той пресной воды, загрязнение воздуха, эрозия почв се­годня стали, к сожалению, реальным фактом». Причин тому немало. Это тяжелые годы гражданской войны и иностранной интервенции, нашествие фашистских пол­чищ, когда все ресурсы использовались для конечной цели — победы, и, естественно, были неизбежные по­грешности в использовании природных богатств. Кроме того, в сознании людей укоренилось ошибочное мнение, что богатства природы неисчерпаемы, и они не всегда оказывались рачительными хозяевами.

В Советском Союзе многое сделано и делается для сохранения и приумножения природных богатств. «...Мощная база нашей индустрии позволяет в условиях социалистического хозяйствования разумно пользовать­ся всеми природными богатствами, успешно решать ис­торически важную задачу — нейтрализовать вредные для природы и человека побочные явления хозяйствен­ной деятельности».

Появилось большое количество специальных моно­графий, статей, сборников, в которых детально рассмат­риваются теневые стороны научно-технической револю­ции, то, что получило название экологического кризиса. Приведем несколько примеров побочных явлений хозяй­ственной деятельности человека.

Энергия

Развитие человеческого общества неразрывно связа­но с ростом энерговооруженности.

Основной энергетический источник, обеспечивающий функционирование живых существ, — энергия Солнца, поглощаемая пигментными системами зеленых растений. Образующееся с помощью солнечной энергии органиче­ское вещество служит источником жизнедеятельности подавляющего большинства незеленых организмов — животных, грибов, бактерий. Люди на ранних этапах развития в этом отношении не отличались от других ор­ганизмов. Основным источником энергии в течение мно­гих тысячелетий была мускульная сила людей, а впо­следствии и домашних животных, т. е. трансформирован­ная энергия пищи.

Развитие трудовой деятельности потребовало расши­рения энергетических источников. Оказалось, что про­изводство можно «кормить» энергией ветра, текущей во­ды, запасами солнечной энергии, сконцентрированной в древесине, каменном угле, нефти.

К мускульной энергии в ходе развития человечества добавляется энергия органических отходов, дерева, ка­менного угля, нефти, природного газа и, наконец, атом­ная энергия. Если в 1870 г. во всем мире было добыто каменного угля 250•106 т, то сейчас ежегодно добывает­ся 6•109 т. Добыча нефти составляет 1,6•109 т в год, уд­ваиваясь каждые десять лет. Имеет место прямая связь уровня жизни в той или иной стране с ее энерговоору­женностью. При этом научно-технический прогресс обу­словливает интенсификацию добычи источников энер­гии, а рост энерговооруженности стимулирует научно-технический прогресс. В результате количество энергии, приходящейся на душу населения в промышленно раз­витых странах, сейчас примерно в 100 раз превышает биологические потребности поддержания жизни чело­века.

Бурный рост добычи источников энергии ведет к ря­ду важных последствий. Во-первых, поскольку такие ос­новные энергетические ресурсы, как каменный уголь, нефть, газ, залежи урана, принадлежат к числу невозобновимых — рано или поздно они будут исчерпаны. По мнению академика Н. Н. Семенова, все топливо будет извлечено из недр Земли за 80—140 лет. М. К. Хабберт приводит несколько большие цифры. Это, од­нако, существенно не меняет положения. «При всех условиях запасы горючих ископаемых будут исчер­паны в обозримое время. Таким образом, перед челове­чеством нависает настоящая катастрофа — энергетиче­ский голод».

Во-вторых, рост использования энергии ведет к про­грессирующему загрязнению почвы и воздуха продукта­ми неполного сгорания. В-третьих, сжигание массы топ­лива и использование атомной энергии неизбежно при­ведут к существенному возрастанию температуры по­верхности Земли, что может вызвать таяние ледников Антарктиды, Гренландии, Северного ледовитого океана и как следствие этого — затопление огромных плодо­родных территорий нашей планеты. По мнению Н. Н. Семенова, продукция энергии не должна превышать 5% поступающей от Солнца. Даже при таком огра­ничении температура поверхности Земли повысится на 3,5°С, что, по мнению некоторых ученых, уже превы­шает безопасный уровень.

Производство энергии в размере 5% от солнечной, составляя, согласно расчетам Н. Н. Семенова, 3•1019 ккал/год, в 700 раз превышает уровень ее производства в настоящее время (4,2•1016 ккал/год). Величина 3•1019 ккал/год не так уж велика, если учесть, что для дости­жения к 2000 г. общемирового уровня потребления энер­гии, равного ее современному потреблению в США, он должен в 100 раз превысить теперешние показатели.

Питание

Производство энергии не самоцель. Энергетические ресурсы нужны для обеспечения человечества продукта­ми питания, обогрева жилищ, одним словом, для созда­ния материальной основы жизни общества.

Все сильнее возрастает значение энергии при произ­водстве пищи. Уже в первобытном хозяйстве, начиная с палеолита, в так называемой переложно-подсечной си­стеме земледелия началось использование огня. Огонь выполнял две функции: расчистку участков от дикой растительности и минерализацию органических остат­ков, т. е. функцию, обычно выполняемую комплексом ор­ганизмов почвы.

Научившись моделировать отдельные функции жи­вых организмов, в частности функцию минерализации органических остатков, человек стал повышать урожай­ность полей путем все большей механизации и химиза­ции сельского хозяйства за счет растущего вовлечения посторонних источников энергии. Так, скажем, энергия падающей воды, используемая при выработке минераль­ных удобрений, стала участвовать в процессах, обеспе­чивающих биосинтез органического вещества. Интенсив­ность использования солнечной энергии в процессе фо­тосинтеза во многом зависит от энерговооруженности сельского хозяйства. В биотический круговорот включи­лись принципиально новые технологические звенья, увеличивающие поток энергии в нем.

В какой мере рост энерговооруженности сельского хозяйства позволяет обеспечить население Земли про­дуктами питания? П. Дювинье, М. Танг на основании материалов ФАО подсчитали для 1963 г. объем продук­ции, используемой человеком в качестве пищи. Он со­ставляет 650•106 т сухого органического вещества (2,6•1015 ккал). Минимальная потребность в питании всего населения планеты (3,11•109 человек в 1963 г.) — 670•106 т усвояемого человеком органического вещества. Значит, сейчас эта потребность превышает 860•106 т. Таким образом, даже при равномерном распределении продукции не все жители Земли обеспечиваются полно­ценным питанием. Однако распределение продуктов пи­тания крайне неравномерно. В результате почти полтора миллиарда человек, главным образом население Юго-­Восточной Азии, либо недоедают, либо получают непол­ноценное питание.

В экономически развитых странах белки животного происхождения (наиболее полноценные) составляют в пищевом рационе около 70% всех потребляемых бел­ков. В то же время жители Индии и Цейлона вынужде­ны довольствоваться 2%. Потребление молока в Южной и Юго-Восточной Азии одним человеком в 8—10 раз меньше, чем в промышленно развитых странах.

Демографы обращают внимание на быстрый рост населения в течение последних десятилетий. Числен­ность людей на земном шаре увеличивается ежедневно на 195 тысяч. Прогноз на 2009 г. — 7 • 109 человек. Зна­чит, если производство пищи сейчас не полностью удов­летворяет потребности людей, и почти половина челове­чества обречена на полуголодное существование, рост численности населения неизбежно углубит разрыв меж­ду фактической продукцией пищи и потребностью в про­дуктах питания.

Селекция и улучшение агротехники, видимо, позво­лят приблизить среднемировую продуктивность к уров­ню продуктивности передовых индустриальных стран, т. е. она увеличится в 3—4 раза по сравнению с совре­менной. Для этого, однако, требуется существенное по­вышение энерговооруженности всего мирового сельско­го хозяйства, что само по себе представляет нелегкую задачу, особенно если учесть, что запасы горючих иско­паемых ограничены, а производство атомной энергии имеет предел, устанавливаемый температурным режимом планеты.

Вода

Для поддержания жизни одного человека в год тре­буется менее кубометра воды. В связи с нуждами про­мышленности и сельского хозяйства эта потребность возрастает более чем в тысячу раз. В США, например, уже сейчас на одного жителя приходится 1200 м3. По­требность в пресной воде стремительно растет, и это на­чинает ограничивать рост и развитие техники.

Положение с водой обстояло бы более или менее благополучно, если бы промышленность, транспорт, на­селение городов, забирая из рек, озер, водохранилищ, подземных скважин чистую воду, возвращало ее в та­ком же чистом виде. Объем стока загрязненных вод на всем земном шаре достигает 700 км3, что составляет уже более 3% годового стока. В водоемы сбрасываются во­ды, содержащие ядовитые соединения ртути, свинца, кадмия и других металлов, поступают стоки, содержа­щие ядохимикаты.

В литературе описано много случаев превращения чистых рек в сточные канавы, населенные лишь отдель­ными видами микроорганизмов.

Особенно тяжелое положение создалось в странах с высокоразвитой промышленностью. До войны жители Токио ловили рыбу в центре города. В настоящее вре­мя даже в верхнем течении реки Сумиды, на севере То­кио, уровень загрязнений в 10 раз превысил предел, при котором гибнет рыба. «На немецких реках — пишут Бауэр и Вайничке, — едва ли остался хоть один попу­лярный пляж. Почти во всех реках и ручьях из сани­тарных и гигиенических соображений купание запреще­но». Согласно подсчетам этих исследователей, 85% людей земного шара потребляют воду, вредную для здо­ровья.

В последние годы в связи с химизацией промышлен­ности и сельского хозяйства усилился процесс, получив­ший название антропогенного евтрофирования водо­емов. Его сущность заключается в резком усилении об­разования растительной массы за счет стока, содержа­щего высокие концентрации солей азота и фосфора. Если с 1910 по 1940 г. ежегодный сброс фосфатов с комму­нальными стоками США увеличился несколько больше, чем вдвое, с 8000 до 18 000 т (в пересчете на фосфор), то в последующее тридцатилетие (с 1940 по 1970) он воз­рос почти в 7 раз, достигнув 120 000 т в год. Массовое развитие планктонных водорослей, особенно синезеле­ных, резко ухудшает качество воды, уменьшает ее про­зрачность, появляется неприятный вкус и запах. Синезе­леные водоросли плохо поедаются животными. Отмирая, они обогащают воду токсическими продуктами разложе­ния, что приводит к дальнейшему ухудшению качества воды. Гибнет рыба, вода перестает удовлетворять боль­шинству, предъявляемых к ней гигиеной и промышлен­ностью, требований. Нарушение нормального течения биологических процессов, вызванное антропогенным евтрофированием, часто называют «вторичным загрязне­нием», подразумевая под этим его возникновение в са­мом водоеме, вне непосредственной связи с загрязнения­ми ядовитыми веществами, поступающими извне.

Вторичное загрязнение — результат перестройки биологических процессов в водоеме, реакция живого на­селения водоема на внешние воздействия, выходящие за пределы нормы.

Сейчас становится все более очевидным, что качество воды, ее пригодность для промышленности и быта зави­сят от особенностей функционирования населяющих во­доемы организмов. Перестройка биологических процес­сов, вызванная различными антропогенными воздейст­виями, пусть даже такими, казалось бы, невинными, как поступление питательных солей азота и фосфора, как правило, сопровождается резким снижением качества воды.

Вмешательство человека в естественный круговорот пресной воды на земной поверхности, таким образом, ведет к исчерпанию ее запасов, к ухудшению качества, что с одной стороны, приводит к гибели гидробионтов, т. е. к разрушению механизма, производящего чистую воду, а, с другой — ограничивает рост промышленности.

Загрязняются, однако, не только пресные воды, но и моря, океаны. Ежегодно в море сбрасывается более 10 млн. т нефтепродуктов, этого количества вполне до­статочно, чтобы за семь лет покрыть пленкой нефти всю поверхность Мирового океана. При этом возникает впол­не реальная угроза снижения фотосинтетической актив­ности морских микроскопических водорослей — проду­центов кислорода. Подсчитано, что в результате нефтя­ного загрязнения морей уже сейчас ежегодно гибнет до четверти миллиона морских птиц, уничтожается мор­ская фауна; водоросли становятся непригодными для ис­пользования, съедобные моллюски, в частности устрицы, в ряде случаев оказываются зараженными канцероген­ным углеводородом — бензпиреном; растет загрязнение всех вод Земли отходами атомной промышленности, продуктами радиоактивного распада, пестицидами. Пес­тицид ДДТ, например, обнаружен в тканях белых медве­дей, в печени пингвинов, в жире китов, в молоке женщин. Чтобы перестать удивляться подобным фактам, до­статочно произвести простой расчет. В каждой грамм-молекуле вещества содержится 6•1023 молекул. Масса воды на земном шаре, включая воду океанов и ледни­ков, составляет примерно 1,5•109 км3, или 1,5•1021 л. Отсюда следует, что при равномерном распределении молекул, содержащихся в одной грамм-молекуле веще­ства, во всем объеме воды в каждом литре будет по 400 молекул.

За 25 лет на нашей планете была рассеяна не одна грамм-молекула, а около 1,5 млн. т ДДТ (рис. 1), из которых не разрушенным сохранилось до 2/3, т. е. мил­лион тонн. Значительная часть этой массы ДДТ попа­ла в воду. Молекулярный вес ДДТ — 354,5 г. Если в гидросферу попала лишь тысячная часть сохранившего­ся ДДТ, т. е. 1000 т, то при диспергировании этого коли­чества пестицида во всей массе гидросферы в каждом литре воды будет в среднем миллиард молекул ДДТ. ДДТ рассеян в гидросфере, конечно, неравномерно. Максимальные скопления следует ожидать в районах, где его интенсивно использовали. Отсюда следует, что в таких районах его концентрация должна превышать многие миллиарды молекул в каждом литре воды. То же происходит и с другими относительно стойкими пестици­дами. Поэтому совершенно закономерно, что, например, каждый житель ФРГ ежедневно вместе с пищей прини­мает: ДДТ — около 10% от допустимых остаточных ко­личеств, линдана — 3, гептахлора — 6, альдрина — 17, малатиона — 2,4, дитиокарбонатов — 5,4%. Дети ста­ли вырастать с радиоактивным стронцием-90 в костях и йодом-131 в щитовидной железе.

Некоторые химические соединения, поступающие в организм человека из водных экосистем, к тому же обла­дают канцерогенным действием и влияют на наследст­венность. О действии многих веществ на физиологиче­ские функции организма мы просто еще ничего не знаем.

Воздух

Не менее серьезные процессы происходят в воздухе. Ежегодно в атмосферу от промышленных предприятий поступает около 6 млрд. т углекислого газа. Системати­ческие наблюдения показывают, что за последние 10 лет его содержание в воздухе увеличивалось на 0,2% в год.

Повышение концентрации двуокиси углерода в ат­мосфере в силу так называемого «тепличного эффекта» может изменить радиационный баланс планеты. Про­изойдет повышение температуры поверхности Земли со всеми вытекающими из этого следствиями, о которых уже шла речь при обсуждении энергетических проблем.

В атмосферу Земли, однако, поступает не только уг­лекислота. Гигиенисты подсчитали, что 250 млн. автомо­билей планеты ежесуточно выбрасывают в воздух около полумиллиона тонн окиси углерода, 100 тыс. т углево­дородов, 26 тыс. т окиси азота. В состав «букета» ядови­тых соединений, помимо таких относительно безвредных веществ, как углекислый газ, входят канцерогенный бензпирен, радиоактивные частицы. Население крупных городов в течение полных суток дышит воздухом, в ка­кой-то степени загрязненным канцерогенными вещест­вами. Концентрация пыли в воздухе крупных зарубежных городов превосходит допустимую норму в 5—10 раз, концентрация окиси азота превышает допустимую в 1,5—2 раза, сернистого газа в 4,8 раза, окиси углерода в 20—30 раз. В воздухе в виде примесей встречаются се­роводород, бензол, сероуглерод, хлор, фенол, фтористые соединения и многие другие вещества. В атмосфере ряда крупных американских городов в 1963 г. было об­наружено 39 веществ, не встречающихся в «природной» воздушной среде.

Масса воздуха составляет 5,3•1021 г. При дисперги­ровании в этой массе воздуха одной грамм-молекулы ве­щества в каждом грамме воздуха будет 113 молекул. Ежесуточно человек вдыхает 12 кг воздуха. Отсюда сле­дует, что, при условии полного рассеяния во всей воз­душной массе всего одной грамм-молекулы вещества, человек за сутки вдохнет около 1,4 млн. его молекул.

Используя кислород, машины выступают как прямые конкуренты живых организмов. Подсчитано, например, что автомобиль, пробежавший около 100 км, потребляет годовую норму кислорода одного человека. Каждая тон­на сожженного угля забирает годовой запас кислорода у 10 человек, а самолет «Боинг», перелетев из Парижа в Нью-Йорк, — уже у 40 человек. Не удивительно, что при такой интенсивности потребления в районах кон­центрации промышленности создается дефицит кисло­рода, восполняемый лишь за счет поступления из других мест. Согласно расчетам некоторых исследователей, уже в 2000 г. доля расходуемого на промышленные нужды кислорода составит 95% от годового продуцирования фотосинтезом наземных растений. Привлекает внима­ние опасность разрушения озонового экрана в резуль­тате окисления озона низшими окислами азота, выбра­сываемыми в стратосферу сверхзвуковыми воздушными лайнерами. Озоновый экран предохраняет население Земли от губительной коротковолновой ультрафиолето­вой радиации.

Полезные ископаемые

Развитие промышленности вызвало все усиливаю­щуюся добычу полезных ископаемых. Обществу кроме пищи, воды и воздуха требуется нефть, каменный уголь, газ, нерудные ископаемые. Человечество ежегодно под­нимает на земную поверхность около 4 км3 руды. При современных темпах роста добычи минерального сы­рья, превышающих 3% в год, происходит прогрессирую­щее отчуждение земель от биосферы, превращение верх­него слоя земной коры в пористое образование, все боль­шее распыление в атмосфере солей мышьяка, бериллия, ртути, кобальта, свинца, урана и других элементов, ра­нее скрытых под почвой.

Интенсивное использование полезных ископаемых ве­дет к исчерпанию их запасов. В литературе приводятся следующие сроки обеспеченности человечества металла­ми: алюминия хватит на 570 лет, железа — на 250 лет, цинка — на 23 года, меди — на 29 лет, свинца — на 19 лет, олова — на 25 лет21. Согласно другим расчетам все металлы будут израсходованы до 2500 г.; добыча свинца, цинка, олова, золота, серебра и платины прекра­тится до 1990 г.; до 2000—2100 гг. — никеля, молибдена, вольфрама, меди; до 2100—2200 гг. — марганца, кобаль­та, алюминия.

Воспроизводство животного и растительного мира

Научно-техническая революция оказывает огромное влияние на воспроизводство животного и растительного мира планеты. Ее воздействие весьма многообразно. Можно выделить несколько существенно различных про­цессов.

1. Выведение новых пород домашних животных и сортов сельскохозяйственных растений.

2. Выведение штаммов полезных микроорганизмов и развитие микробиологической промышленности.

3. Прудовое рыбное хозяйство.

4. Сведение лесов.

5. Истребление диких животных (не регулируемая охота).

6. Возрастание масштабов промысла морских рыб, млекопитающих, беспозвоночных, водорослей.

7. Сознательная акклиматизация видов организмов в новых условиях обитания.

8. Нерегулируемый обмен фауной и флорой в резуль­тате прорытия каналов, зарегулирования рек, усиления транспортных связей между различными населенными пунктами.

9. Сознательное истребление некоторых видов орга­низмов, оказавшихся сорняками или вредителями сель­скохозяйственных культур.

10. Возникновение принципиально новой среды оби­тания в растущих городах, в частности, изменение хими­ческого состава вод, воздуха, почвы в итоге распыления отходов промышленности, транспорта, сельскохозяйст­венного производства.

По этим каналам идет сознательное, а в большинстве случаев не вполне осознаваемое воздействие цивилиза­ции на воспроизводство животных, растений, микроорга­низмов.

Обработанные земли, степи и луга сейчас занимают уже около 30% площади суши. На пашнях (10% пло­щади суши), по данным ФАО, ежегодно воспроизводит­ся около миллиарда тонн зерновых, свыше миллиарда тонн картофеля, крахмалоносных растений, сахарного тростника и сахарной свеклы. В лугах и степях (17% площади суши) разводится по неполным данным около 3 млрд. голов скота. Численность скота, таким образом, приближается к численности людского населения пла­неты.

Искусственные биологические системы — достаточно емкая составная часть живой природы. Их развитие со­провождается не менее масштабным наступлением и на не вовлеченное в культуру живое население планеты. Пожалуй, наиболее отчетливо это обнаруживается при наступлении на лесные массивы — многокомпонентные биологические системы, отличающиеся большой продук­тивностью и высокой регуляторной способностью.

В настоящее время лесом покрыта примерно треть суши (без Антарктиды). В доисторические времена по­верхность планеты была значительно более облесенной (рис. 2); лесом было занято не менее 70% суши. Осо­бенно пострадал лес в районах древней культуры. Ого­ление горных склонов Ливана началось 5000 лет назад, когда по приказу царя Соломона 80 000 египетских дро­восеков вырубили для строительства дворца и храмов гигантские ливанские кедры. Густые леса Далмации на­чали интенсивно уничтожать при строительстве римского флота, а затем при создании Венеции. На большей ча­сти территории Китая и Индии леса были почти полно­стью вырублены уже в прошлом тысячелетии.

Сведение лесов прежде всего резко нарушает водный режим планеты. Мелеют и заиляются реки. Это приво­дит, в свою очередь, к уничтожению нерестилищ и сок­ращению численности рыб. Уменьшаются запасы грун­товых вод, «высыхает» почва. Талая вода и дождевые потоки смывают верхний почвенный слой. Ветер, не сдерживаемый лесной преградой, довершает дело, нача­тое водой. Резко усиливается эрозия почвы.

Древесина, ветви, кора, подстилка аккумулируют ми­неральные элементы питания растений. Сведение лесов ведет к вымыванию этих элементов из почвы и, следо­вательно, к падению ее плодородия. С вырубкой лесов гибнут населяющие их птицы, звери, насекомые-энтомофаги. В результате вредители сельскохозяйственных культур беспрепятственно размножаются и пожирают значительную часть урожая (по данным мировой стати­стики, не менее одной пятой).

Являясь главным поставщиком кислорода, лес поми­мо этого очищает воздух от ядовитых загрязнений, в ча­стности, он задерживает радиоактивные осадки, препят­ствует их дальнейшему распространению. Вырубка ле­сов устраняет, таким образом, важный компонент само­очищения воздуха. Наконец, уничтожение лесов на склонах гор — существенная причина оврагообразования и селевых потоков.

Наступление на естественные биоценозы сопровожда­ется истреблением диких животных. Это истребление, начавшееся несколько веков назад, резко усилилось в период колониальных захватов новых земель. На остро­вах Тихого океана исчезла треть видов насекомых; поч­ти полностью уничтожено огромное стадо бизонов Север­ной Америки, насчитывавшее около 75 млн. голов; к кон­цу 1888 г. от него осталось лишь 26 голов. Полностью истреблен один из самых многочисленных и явно процве­тавших видов птиц Северной Америки — странствующий голубь. Процесс исчезновения диких животных идет все ускоряющимися темпами. К 1900 г. с лица Земли исчез­ло 65 видов млекопитающих и 140 видов птиц. Около 600 видов позвоночных животных сейчас находятся на грани полного истребления. Если не будут приняты над­лежащие меры, в недалеком будущем исчезнут киты, ав­стралийские сумчатые, в частности, разнообразные виды кенгуру, крокодилы, носороги, гиппопотамы, крупные хищники и другие обитатели девственной природы.

Чтобы как-то оценить масштабы истребления живот­ных, достаточно привести цифры добычи шкурок млеко­питающих в 1928 г. В одной только Европе было добыто 29 млн шкурок пушных зверей; Африка дала 800 тыс. шкур антилоп, газелей, обезьян; Австралия — более 2,5 млн. шкур кенгуру, опоссума, Океания — более миллиона шкур тюленей и морских львов. Иначе говоря, за один только год было истреблено 36 млн. животных (рис. 3). В Мировом океане в 1967 г. добыто около 60 млн. т водных организмов. На долю рыб приходится примерно 50 млн. т.

Отдельные виды животных исчезают не только в ре­зультате их непосредственного истребления человеком. Между естественными и искусственными сообществами организмов (биоценозами) все время идет борьба за территорию, воду, пищу и т. п. Но человеческий труд оказывается фактором настолько мощным, что искусст­венные сообщества, сами по себе как биологические си­стемы менее устойчивые, постепенно теснят естествен­ные. Изменяется макроструктура жизни: создаются но­вые породы животных и сорта растений, многие виды завоевывают новые для них районы. Так, американские картофель и кукуруза распространились в Старом све­те; на полях Средней Азии произрастает египетский хлопчатник. Таких примеров можно привести много.

Развитие морских, а затем и воздушных связей при­вело к наведению «мостов» между биогеографическими областями. Организмы обширных континентов, возник­шие в сложных условиях борьбы за существование, на­чали вытеснять аборигенов малых континентов и оке­анических островов, неспособных противостоять их давлению. Естественная географическая расчлененность жизни уменьшилась и продолжает уменьшаться.

Не следует думать, что живые организмы всегда пас­сивно отступают перед человеческой деятельностью. Их приспособительные возможности, совершенствовавшие­ся в течение 3—3,5 млрд. лет развития жизни на Земле, исключительно велики и далеко не всегда правильно оцениваются. Наступление человека на живую природу, нередко, вызывает неожиданный ответ. Она по-своему способна «сопротивляться», порой сама переходя в на­ступление. Вопреки воле и желанию человека идет фор­мирование новых форм сорных растений, вредителей сельского хозяйства, возбудителей различных заболева­ний человека, животных, культурных растений.

У сорняков под влиянием борьбы с ними нередко формируются новые приспособления, не свойственные диким видам, позволяющие сорнякам, «обманывая» че­ловека, проникать на окультуренные поля. Так, засоряю­щие посевы льна сорняки начинают имитировать лен, у ряда злостных сорняков резко увеличивается число се­мян, достигая у белой лебеды 100 000, у щирицы — 500 000, развивается способность к вегетативному раз­множению, свойство сохраняться в земле, не прорастая, десятки лет или прорастать лишь после обработки на молотилке.

В водохранилищах начинают усиленно размножаться синезеленые водоросли — древнейшие виды живых су­ществ, делая воду непригодной для питья, бытовых и производственных целей. Огромные водохранилища на несколько летних месяцев фактически выходят из строя.

Сравнительно недавно в нашей стране стали возде­лывать кукурузу. В 1931 г. на ней было зарегистриро­вано более 120 видов насекомых-вредителей. При .про­движении этой культуры на север в новых .районах по­явилось еще около 100 видов вредных насекомых. В ка­честве наиболее опасных вредителей в новых условиях выращивания выдвинулись виды, которые в прежнем регионе возделывания не считались сколько-нибудь опас­ными. Не лишне напомнить, что от вредителей, болезней и сорняков человечество теряет от 30. до 50% урожая производственных культур!

Вот три примера. В Ирландии в 1845—1851 гг. гри­бок фитофтора уничтожил большую часть урожая кар­тофеля, что повлекло за собой голод и гибель около миллиона человек. Другой грибок — линейная ржавчи­на погубил в США в 1930 г, до 30% урожая пшеницы. От стеблевой ржавчины в Западной Канаде в 1954 г. по­гибло около 3 млн. т пшеницы.

Н. Н. Мельников приводит следующие данные о мировых потерях урожая различных сельскохозяйствен­ных культур от вредителей, болезней растений и сорня­ков.

При общей стоимости мирового урожая около 140 млрд. долларов в год потери от вредителей, болезней и сорняков оцениваются в 75 млрд. долларов.

В качестве мер борьбы с насекомыми — вредителя­ми сельского хозяйства используются различные ядохи­микаты. Насекомые отвечают на это формированием стойких рас. Число видов насекомых, устойчивых к ядо­химикатам, возросло с 1945 по 1965 г. более чем в 100 раз! (рис. 4).

Широкое применение антибиотиков повлекло за со­бой образование антибиотикоустойчивых штаммов воз­будителей заболеваний, появление так называемых вто­ричных инфекций, вызываемых непатогенными ранее грибками.

В сооружениях по очистке сточных вод от органических загрязнителей, начали развиваться клещи — близ­кие родственники клещей, опаснейших вредителей зерна.

Идет неуклонное продвижение на север термитов — этого бича тропических стран, уничтожающих древесину и изделия из целлюлозы. Во французском городе Бордо в 1853 г. они были обнаружены лишь в одном из окраинных домов; сто лет спустя термитоз охватил целые районы города. Италия, Австралия, ФРГ постепенно завоевываются этими насекомыми. Бороться с ними исключительно трудно.

Имея в виду эти и многие дру­гие факты, нельзя не согласиться со следующей мыслью С. С. Шварца: «Эволюция, подстегиваемая химиза­цией и локальным повышением ра­диоактивного фона, грозит создать формы, с которыми трудно будет справиться даже современной тех­нике».

Таким образом, человеческая Деятельность оказывает весьма многообразное воздейст­ствие на воспроизводство животных и растений, и сила этого воздействия продолжает быстро расти. Создается реальная опасность утраты большого числа видов, обед­нения генофонда биосферы при возрастании числа вред­ных для человека организмов.

Человек

Об отношении человека к природе К. Маркс писал: «Для того чтобы присвоить вещество природы в форме, пригодной для его собственной жизни, он приводит в движение принадлежащие его телу естественные силы: руки и ноги, голову и пальцы. Воздействуя посредством этого движения на внешнюю природу и изменяя ее, он в то же время изменяет свою собственную природу». Человека создал труд. Поэтому изменение характера трудовой деятельности в ходе развития общества не мо­жет не влиять на эволюцию человека. Результаты это­го влияния весьма многообразны. В последнее время наибольшее внимание привлекает стремительный рост численности населения земного шара, то, что получило название демографического взрыва. А. Г. Вишневский говорит о двух демографических революциях в истории человечества. Первая произошла в неолите. Она была вызвана развитием скотоводства и земледелия. Обеспе­чение продуктами питания создало предпосылки для роста численности населения Земли, расселения людей по поверхности планеты.

Вторая демографическая революция, начавшаяся в Западной Европе в конце XVIII в., связана с развитием капитализма, стимулирующего мощный расцвет естест­вознания и медицины. Вакцинация оспы Э. Дженнером, фундаментальные открытия Л. Пастера и Р. Коха поз­волили резко сократить смертность от эпидемий. Насе­ление Европы избавилось от спутников средневековья — оспы, чумы, холеры, тифа, дифтерии. Это создало пред­посылки для роста городов. Средняя продолжитель­ность жизни населения возросла с 20—30 лет до 40—50, продолжая возрастать по мере прогресса медицины и связанной с ней санитарной культуры. В результате чис­ленность населения, скажем, Англии возросла в течение XIX в. в 3,4 раза.

Демографическая революция, согласно Вишневскому, проходит две фазы, не связанные между собой непо­средственно: контроль над смертностью и контроль над рождаемостью. Первая фаза обычно предшествует, что ведет к резкому повышению численности населения. Вто­рая фаза характеризуется сознательным контролем над рождаемостью. Она вводит рост численности населения в нормальное русло. В Англии и Швеции вторая фаза запоздала по сравнению с первой на 100 лет. Резуль­тат — бурный рост численности населения. Во Франции вторая фаза началась на 100 лет раньше: численность населения возросла немногим больше чем на 40%.

В настоящее время во многих странах «третьего ми­ра» вторая фаза демографической революции еще не наступила, что и обусловливает стремительный взрывооб­разный рост численности населения земного шара. Про­грессивные социальные преобразования, рост культуры неизбежно вызовут наступление второй фазы демогра­фической революции и в развивающихся странах. К со­жалению, однако, пока невозможно прогнозировать, когда это произойдет.

Весьма важное следствие научно-технической рево­люции — секулярный тренд и акселерация. Секуляр­ным трендом называют увеличение размеров тела лю­дей, начавшееся в прошлом веке. Акселерация — уско­ренное развитие в детском возрасте. Причины секулярного тренда и акселерации пока недостаточно ясны. Оче­видно лишь, что оба явления — результат социальных и биологических изменений в жизни людей, вызванных научно-технической революцией. Это своеобразная ре­акция биологической природы человека на сдвиги в сре­де жизни.

Изменение человеческой природы вследствие научно-технического прогресса имеет и теневые стороны. Неко­торые ученые, в частности, приходят к выводу, что «ис­ключительно городское воспитание не обеспечивает раз­вития полноценного психического комплекса. Скучен­ность, шум, напряженный темп городской жизни созда­ют предпосылки для нервных и психических заболева­ний». Преступность в городах, как правило, выше, чем в сельской местности.

Многие авторы отмечают значительное возрастание процента аномалий и уродств у новорожденных. В США смертность от врожденных уродств в 1937 г. составила 12 413 случаев, а в 1953 г. она возросла до 20 012. Во Франции на фоне общего снижения детской смертности, смертность от врожденных пороков возросла с 2,9% в 1947 г. до 3,6% в 1958 г. В возрасте от 1 года до 14 лет от врожденных пороков в 1947 г. умерло 1,5% от общего числа умерших, а в 1958 г. 5,7%. В других странах об­наруживается сходная тенденция. Особенно большой процент ненормальностей падает на пороки развития центральной нервной системы, достигая 30% от общего количества уродств. В качестве важной причины роста отклонений от нормы называют повышение фона иони­зирующей радиации, загрязнение воды и воздуха отхо­дами атомной промышленности.

У населения Хиросимы и Нагасаки, подвергшегося облучению ионизирующей радиацией после взрывов атомных бомб, повысилась заболеваемость лейкозами. У детей, родители которых подвергались облучению, по­явились самые разнообразные и многочисленные урод­ства и аномалии, например аномалии сердца и крупных кровеносных сосудов; отставание в развитии.

Засорение воды и воздуха канцерогенными углеводо­родами ведет к росту числа заболеваний раком, особен­но раком легких. Если за период с 1911 по 1919 г. в Уэльсе (Англия) ежегодно погибало от рака легких 250 человек, то в 1952 г. эта цифра достигла 14 218.

Научно-технический прогресс освобождает людей от различных форм физической нагрузки. В индустриально развитых странах не нужно самим заготавливать топли­во, носить воду, совершать длительные переходы на ра­боту и с работы, подниматься по лестнице... В резуль­тате органы, приспособленные к функционированию в условиях повышенной физической нагрузки, начинают давать перебои. Растут заболевания сердечно-сосудистой системы. Если 100 лет назад коронарная болезнь серд­ца была медицинским курьезом, то теперь в высокораз­витых странах она оказывается причиной более 50% всех случаев смерти. В Англии и Норвегии частота ин­фарктов миокарда за последние годы увеличилась втрое, в Шотландии — вчетверо31.

Таким образом, кроме всех очевидных положитель­ных достижений, научно-технический прогресс имеет и теневые стороны. Они весьма серьезны. Некоторые уче­ные даже находят возможным заявить: игра проиграна, и человечество стремительно летит в пропасть.

[:ua]Як подолати екологічну кризу?[:ru]Как преодолеть экологический кризис?[:en]How to overcome the ecological crisis?

В какой мере процессы, описанные в предыдущем разделе, неотвратимы? Что нужно делать, чтобы избе­жать тех роковых последствий, которые с такой очевид­ностью вырисовываются при беспристрастном анализе современных отношений человека и природы?

В. И. Вернадский писал: «В геологической истории биосферы перед человечеством открывается огромное будущее, если он поймет это и не будет употреблять свой разум и свой труд на самоистребление». Задача, следовательно, заключается в том, чтобы в какой-то сте­пени предвидеть будущее и уже сейчас выработать стра­тегию борьбы за него.

Человеческая культура, по мнению Н. Винера, в ос­новном развивалась под девизом «Как делать». Насту­пило время ответить на другой вопрос: «Что делать». Под знанием «что делать» мы имеем в виду не только то, каким образом достичь наших целей, но и каковы должны быть наши цели». На этот главный вопрос все прогрессивные люди отвечают в основном одинаково. Мы заинтересованы в развитии и процветании человече­ского общества, в росте материальных и культурных цен­ностей, доступных для всех граждан, объединенных вы­сокими моральными принципами, свободных от всяких форм социального неравенства, принуждения и эксплу­атации человека человеком. Коротко говоря, наша цель — неограниченное временем прогрессивное разви­тие общества.

Однако как при этом преодолеть экологический кри­зис?

Для предотвращения болезни нужно знать ее причи­ны. Каковы причины надвигающегося экологического кризиса? Однозначного ответа на этот вопрос нет. Б. Коммонер в своей работе «Замыкающийся круг» при­водит различные мнения. Они достаточно разнообраз­ны: стремительный рост населения, перепроизводство продуктов роскоши, исконная агрессивность рода чело­веческого, дурное воспитание, погоня за прибылями, хри­стианская религия, согласно которой природа создана для служения человеку, новая технология, бюрократиче­ская организация общества, частное предприниматель­ство и т. д. Лишь некоторые передовые буржуазные уче­ные видят корень зла в социальных причинах, в капита­листическом способе производства. Между тем сейчас стало совершенно очевидным, что быстрое нарастание экологического кризиса представляет собой именно одно из проявлений общего кризиса капитализма; оно след­ствие самой сущности буржуазного строя, использующе­го насилие над природой в качестве способа извлечения прибыли. Экологический кризис это та «месть» природы за неразумное к ней отношение, о котором в свое время предупреждал Ф. Энгельс. Нельзя не согласиться с Г. С. Гудожником, назвавшим капитализм эколого-кризисным обществом.

Следовательно, радикальный путь преодоления эко­логического кризиса — социальное переустройство об­щества на основах научного коммунизма. Подавляющее большинство буржуазных ученых, однако, не видят или не хотят видеть этого пути. Выход из кризиса, по мне­нию одних, заключается в резком сокращении или по крайней мере стабилизации численности населения Земли; по мнению других, в приостановке хода техническо­го прогресса; третьи допускают полную замену основы человеческого существования — биосферы своеобраз­ной техносферой — совокупностью устройств, обеспечи­вающих людей пищей, водой, кислородом и другими необходимыми средствами существования.

Особенно активно дискутируется проблема роста чис­ленности населения. Обсуждается она и в монографии Б. Коммонера. Тщательный анализ всех аргументов за и против приводит автора к выводу, что попытки возло­жить вину за кризис среды на перенаселение несостоя­тельны. К такому же выводу приходят советские иссле­дователи. Не следует забывать, что у людей имеются не только рты, которые нужно накормить, но и руки, спо­собные при правильной организации общества сами про­изводить средства к существованию. Ясно, однако, что ресурсы биосферы не безграничны и численность населе­ния в конце концов стабилизируется на каком-то уров­не. Социальный прогресс и повышение культуры населе­ния развивающихся стран — вот главные факторы по­добной будущей стабилизации.

Два других предложения далеки от реальности. Ход истории остановить нельзя, тем более нельзя повернуть его вспять. Научно-технический прогресс неотвратим, он обусловлен неумолимыми законами развития общества. Да и нет нужды от него отказываться, он обеспечивает людям лучшую жизнь. Нетрудно доказать необоснован­ность и противоположной точки зрения — полной заме­ны биосферы техносферой. Прав Г. Ф. Хильми, когда пи­шет: «Технические установки, заменяющие биосферу, вероятно, окажутся системой более сложной и менее практичной, нежели биосфера, хотя и преобразованная человеком, но все же отработанная природой в процес­се длительного развития».

Кажется, более правильным не противопоставлять че­ловеческое общество живой природе. При таком подходе предпосылкой к процветанию человечества будет осо­знание им себя не только субъектом, но и объектом жи­вой природы. Мы не властвуем над природой, «...наобо­рот, нашей плотью, кровью и мозгом принадлежим ей и находимся внутри ее», — писал Ф. Энгельс. Противо­поставление человека природе он считал бессмысленным и противоестественным. До каких бы высот ни поднима­лась человеческая мысль, нам никуда не уйти от своей биологической сущности. А это значит, что неограничен­ный научно-технический прогресс возможен лишь как частный момент общего прогресса жизни на Земле. За­дача, следовательно, заключается не в противопоставле­нии человека природе, не в изоляции от природы, а в сознательном регулировании отношений между ними, точнее, в управлении круговоротом веществ между че­ловеческим обществом и природой. Граждане свободного социалистического государства, писал К. Маркс, «...ра­ционально регулируют этот свой обмен веществ с приро­дой, ставят его под свой общий контроль, вместо того чтобы он господствовал над ними как слепая сила; со­вершают его с наименьшей затратой сил и при условиях, наиболее достойных их человеческой природы и адекват­ных ей».

Таким образом, ясна цель, к которой нужно стремить­ся, — длительное развитие и процветание человечества; выяснится и средство, с помощью которого можно дос­тичь указанной цели — сознательное регулирование об­мена веществ между человеком и природой, чему спо­собствует социалистическая организация общества. Не вполне, однако, еще очевидно, с помощью какого меха­низма подобное сознательное регулирование должно осуществляться.

Для того чтобы приблизиться к решению этой про­блемы, необходимо сначала ответить на два вопроса: с помощью какого механизма поддерживаются длительное существование и устойчивость биосферы и каково вза­имоотношение между человеческим обществом и биосфе­рой.

Что такое биосфера?

Современное понимание биосферы сложилось не сра­зу. Первоначально биосферами, видимо, под влиянием идей известных французских ученых XVIII в. П. Л. Мо­пертюи и особенно Ж. Л. Бюффона о бессмертных орга­нических молекулах, называли гипотетические глобулы, якобы составляющие живую основу всех организмов. Та­кое понимание продержалось во Франции до середины прошлого века. Существенно иное представление о био­сфере сформулировал в 1875 г. австрийский геолог Э. Зюсс. В монографии «Происхождение Альп» он гово­рит о «самостоятельной биосфере» как об особой оболочке Земли, образованной живыми организмами- В заклю­чительной главе большого трехтомного труда «Лик Зем­ли» (1909) этот автор пишет, что понятие «биосфера» возникло как следствие представлений Ж. Ламарка и Ч. Дарвина о единстве органического мира. С работ Зюсса датируется начало биологического представления о биосфере как о совокупности организмов, населяющих Землю, как о живой оболочке планеты. Такого взгляда придерживались многие русские географы Н. М. Сибир­цев, Д. Н. Анучин, П. И. Броунов, французские биологи Э. Ле Руа, П. Тейяр де Шарден. Ряд географов в нашей стране и сейчас разделяют это представление, например Д. Л. Арманд, И. М. Забелин.

В. И. Вернадский, использовав термин Зюсса, вложил в него другое, биогеохимическое, содержание. Биосфера, по Вернадскому, это область распространения жизни, включающая наряду с организмами и среду их обита­ния. Разработка новой концепции была тесно связана с практической деятельностью Вернадского в Комиссии Академии наук по изучению естественных производи­тельных сил России (начало 1915 г.).

Зачатки биогеохимического представления о биосфе­ре можно обнаружить уже в высказываниях ученых XVII и XVIII в. (Б. Варениус, X. Гюйгенс, Ф. Вик д'Азир, Ж. Л. Бюффон), в «Гидрогеологии» Ж. Б. Ла­марка (1802), в «Космосе» А. Гумбольдта (1848—1869), в трудах В. В. Докучаева (1899). Сам В. И. Вернадский называет в качестве своих предшественников Ж. Б. Ла­марка, А. Ф. Гумбольдта и В. В. Докучаева.

В настоящее время оба понимания биосферы, биоло­гическое (по Зюссу) и биогеохимическое (по Вернадско­му) сосуществуют. Н. В. Тимофеев-Ресовский предла­гает говорить о биосфере в узком и широком понимании. Представляется более целесообразным употреблять это понятие, вкладывая в него смысл, приданный В. И. Вер­надским — область распространения жизни, используя для биосферы в узком смысле выражения: «совокупность организмов», «пленка жизни», «живой покров Земли», «биота», «биос».

Верхняя граница биосферы, по Вернадскому (1965), проходит на высоте 15—20 км, охватывая всю тропосфе­ру и нижнюю часть стратосферы; снизу биосфера огра­ничена органическими отложениями на дне океанов (по­рой до глубины свыше 10 км) и глубиной проникновения в недра Земли организмов и воды в жидком состоянии. Бактерии, например, обнаружены при бурении в дельте Миссисипи на глубине, превышающей 7,5 км.

Основной энергетический источник, обеспечивающий функционирование биосферы, — лучистая энергия Солнца.

Таким образом, биосфера — это термодинамически открытая область распространения жизни на Земле, включающая совокупность организмов и их остатки, а также части атмосферы, гидросферы и литосферы, насе­ленные живыми организмами.

Число видов организмов

Ведущую роль в биосфере играют живые существа. Многие исследователи пытались подсчитать число видов, населяющих Землю. Разные авторы дают разные цифры, однако, порядок величин у всех авторов один и тот же, совпадает и соотносительная численность видов, принад­лежащих к разным группам. По данным Ф. Добжанско­го, численность видов животных (1 млн.) почти в че­тыре раза превосходит численность видов растений (265,5 тыс.). Ведущее положение среди животных зани­мают членистоногие, в частности насекомые, на долю которых приходится 75% от общего числа видов. Спе­циалисты-энтомологи утверждают, что, помимо учтен­ных видов насекомых, на нашей планете существует при­мерно столько же неучтенных, и что, следовательно, удельный вес этой группы значительно превосходит 75%. За членистоногими идут моллюски (около 9%). Позвоночные занимают третье место, не достигая 4% от общей численности видов животных. Млекопитающие со­ставляют лишь десятую часть позвоночных. Более 50% от числа видов позвоночных приходится на долю рыб.

Среди растений свыше 50% видов (150 тыс.) — по­крытосемянные, наиболее поздно сформировавшиеся группы высших, преимущественно сухопутных растении. Водоросли занимают четвертое место, уступая грибам и мхам.

Интересные результаты дал подсчет числа видов вод­ных и сухопутных организмов. Водные животные со­ставляют лишь 7% от общего числа видов животных, доля водных растений 8%. Эти данные свидетельствуют о больших возможностях видообразования на суше, чем в водной среде.

Биомасса и продукция

Н. И. Базилевич, Л. Е. Родин, Н. Н. Розов уточнили весовые характеристики живой компоненты биосферы, ее биомассу и продукцию. Более 99% биомассы, а именно 2,42•1012 т в сухом веществе, сосредоточено на конти­нентах. На долю океанов приходится 0,0032•1012 т, или 0,13%. Основа биомассы Земли — зеленые фотосинтезирующие растения, нефотосинтезирующих организмов ме­нее 1%. Суммарная первичная продукция зеленых рас­тений, по данным тех же авторов, за год составляет 2,32•1011 т сухого органического вещества; 1,72•1011 т синтезируется на континентах, 0,6•1011 т, или 25,8% в Мировом океане.

Сопоставление первичной продукции фотосинтеза с величиной лучистой энергии Солнца, достигающей по­верхности Земли (5•1020 ккал), показало, что на синтез органического вещества расходуется лишь 0,1—0,2% этой энергии.

Биотический круговорот

Органический мир нашей планеты существует в фор­ме биотического круговорота, осуществляющегося тремя функционально различными группами организмов. Зеле­ные растения с помощью солнечного света синтезируют первичное органическое вещество из воды, углекислоты и минеральных элементов (продуценты). Синтезированное растениями органическое вещество используется в ка­честве источника жизнедеятельности многочисленными видами животных травоядных, а затем и хищников разных порядков (консументы). Тела растений и животных после их смерти поедаются армией трупоедов различ­ного систематического состава и в конечном счете разру­шаются микроорганизмами и грибами до минеральных элементов (деструкторы или редуценты). Разрушая ор­ганическое вещество до исходных минеральных элемен­тов, углекислоты и воды, деструкторы обеспечивают пов­торение всего цикла жизни. В результате их деятельно­сти любая форма жизни неизбежно включается в биоти­ческий круговорот, чем обеспечивается естественная са­морегуляция биосферы, без чего было бы невозможно непрерывное существование биотического круговорота в течение 3—3,5 млрд. лет (рис. 5).

Одноклеточные деструкто­ры занимают место в самой основе биотического кругово­рота и от того, успевают ли они справляться со своими обязанностями, в значительной мере зависит его прочность. Многоклеточные организмы представляют собой своеобраз­ную надстройку над прочным фундаментом одноклеточных.

Благодаря способности к самовоспроизведению, живое, постепенно приспосабливаясь к новым условиям, все время вы­ходит за пределы замкнутого круга. Однако в итоге деятель­ности деструкторов это приво­дит не к разрушению биотиче­ского круговорота, а к его расширению. Круговорот пре­вращается в спираль. При этом возрастает организован­ность жизни, ее многообразие. Освоение жизнью материаль­ных источников внешней среды становится все более полным. В этом заключается прогресс жизни.

Все живые существа, выде­ляя в процессе жизни продукты жизнедеятельности, изменяют среду, делая ее не­пригодной для своего существования. Эти изменения, однако, ликвидируются организмами других видов, как правило, ближайшими соседями. Так, выделяемая при дыхании углекислота в процессе фотосинтеза потребля­ется зелеными растениями; продукт фотосинтеза — кис­лород служит для дыхания; отходы жизнедеятельности и трупы организмов представляют собой пищевой суб­страт для многочисленной армии сапрофагов и микроор­ганизмов. Возникшая в процессе эволюции точная пригнанность звеньев биотического круговорота позволяет сохранять в биосфере определенный запас химических элементов в течение сотен миллионов лет.

Таким образом, биотический круговорот обеспечивает нейтрализацию вредных отходов жизнедеятельности и экономию материальных ресурсов в результате их мно­гократного потребления в циклах созидания и разруше­ния органического вещества.

Новые виды организмов могли возникать и разви­ваться лишь в качестве звеньев биотического круговоро­та биосферы, не нарушая основных принципов его орга­низации. Причина их возникновения — наличие ранее неиспользуемых материальных ресурсов. Этим достига­лось более полное использование вещества и энергетиче­ских ресурсов планеты и, конечно, большая устойчивость всей макроструктуры жизни. Вместе с тем открывались новые возможности для дальнейшего развития. Возник­новение и прогрессивное развитие новых форм организа­ции, например, появление млекопитающих и их бурное развитие в кайнозое обязано не только законам филоге­нетической преемственности, но и специфике среды жиз­ни — биосферы. Они могли появиться лишь на основе хорошо развитого и достаточно устойчивого биотическо­го круговорота, усложняя, но не нарушая основные прин­ципиальные закономерности его осуществления.

Анализ циклической структуры жизни позволяет об­наружить еще одну весьма важную особенность органи­зации живого, обеспечивающую его стабильность. Мно­гие крупные группы животных и растений в ходе при­способления к различным условиям среды распадаются на сходные экологические типы. Так, например, среди отрядов насекомых и позвоночных существуют аналогич­ные жизненные формы: растительноядные, хищники, сапрофаги. Среди водных ракообразных различных отрядов встречаются фильтраторы, растительноядные формы, хищники. Хищники и паразиты есть не только в мире животных, но и среди грибов, а также растений. Доста­точно назвать всем известное насекомоядное растение росянку.

Подобный параллелизм в образовании сходных жиз­ненных форм в различных группах организмов увеличи­вает сложность организации жизни. «Цикл жизни» ока­зывается составленным из большого числа параллель­ных нитей, сплетенных в объемистый «канат» из вза­имодействующих видов. Новые виды не всегда заменя­ют старые, а вплетаясь в биотический круговорот па­раллельно с существующими, делают его более проч­ным. В процессе эволюции, таким образом, развивается множественное обеспечение основных функций жизни.

Структура биосферы

В крупном плане биосфера представляет собой един­ство живого и минеральных элементов, вовлеченных в сферу жизни. Существенная составная часть единства — биотический круговорот, основанный на взаимодействии организмов, создающих и разрушающих органическое вещество.

При более детальном рассмотрении нетрудно обнару­жить сложность биотического круговорота, его более древнюю часть, составленную из одноклеточных синте­тиков и деструкторов и сравнительно позднюю надстрой­ку из многоклеточных организмов.

В различных природных условиях биосфера сформи­рована в виде относительно самостоятельных природных комплексов, получивших название экосистем (А. Тен­сли) или биогеоценозов (В. Н. Сукачев).

Каждый биогеоценоз (или экосистема) представ­ляет собой своеобразную модель биосферы в миниатю­ре. Он, как правило, включает фотосинтетиков — зеле­ные растения, создающие органическое вещество, консу­ментов, живущих на созданной автотрофами продукции, деструкторов, разрушающих органическое вещество тел растений и животных до минеральных элементов, а так­же субстрат с каким-то запасом минеральных элементов.

Кажущиеся исключения из этого правила — экоси­стемы пещер и глубин океанов. Жизнедеятельность со­ставляющих их организмов осуществляется не за счет собственных фотосинтетиков, а в результате привнесе­ния извне органического вещества, первоначально син­тезированного наземной растительностью или водорос­лями поверхности океана.

В зависимости от особенностей субстрата, климата, исторических факторов формирования жизни, биогеоце­нозы могут весьма существенно различаться. Е. Одум, говоря об основных экосистемах мира, называет сле­дующие: моря, эстуарии и морские побережья, ручьи и реки, озера и пруды, пресноводные болота, пустыни, тундры, травянистые ландшафты, леса.

Интенсивность биотического круговорота в разных условиях неодинакова. В качестве показателя этой ин­тенсивности может быть использована скорость накопле­ния и разложения мертвого органического вещества, об­разующегося в результате ежегодного опада листьев и отмирания организмов. Показатель этой скорости из­меняется от величины, превышающей 50 (заболоченные леса с крайне замедленным круговоротом), до 0,1 (влажные тропические леса,, где растительные остатки практически не накапливаются). В степях индекс при­ближается к 1—1,5, в широколиственных лесах он ра­вен 3—4.

Таким образом, биотический круговорот планеты да­же в своем грубоколичественном выражении представ­ляется сложной системой частных круговоротов — эко­логических систем, — связанных между собой различ­ными формами взаимодействия.

Каждый хорошо развитый частный биотический кру­говорот включает две подсистемы: сеть выедания и сеть разложения. Сеть выедания, названная Е. Одумом паст­бищной, характеризуется потреблением живых организ­мов предыдущего пищевого звена организмами после­дующего: растения поедаются травоядными животными, травоядные животные — хищниками. Преобладают аэробные процессы. Замыкается биотический кругово­рот второй подсистемой — сетью разложения микроор­ганизмами до минеральных элементов недоиспользован­ных мертвых остатков и органических отходов.

При перегрузке экосистемы мертвым органическим веществом либо при поступлении токсических продуктов, вызывающих гибель особо чувствительных животных, начинает доминировать сеть разложения. Сеть выеда­ния сокращается или даже совсем выпадает. Биотиче­ский круговорот осуществляется и в этом случае, но на суженной основе. Все в большей мере начинают преоб­ладать анаэробные процессы. Хорошо развитая над­стройка из многоклеточных организмов отмирает. Буду­чи эволюционно относительно поздним образованием, эта надстройка необязательна для существования био­тического круговорота, который с успехом может осу­ществляться и одноклеточными синтетиками (водоро­сли), и деструкторами (бактерии, простейшие). Форми­руется обедненный биотический круговорот, названный Одумом детритным, в котором превалируют процессы разложения мертвого органического вещества.

В развитых экосистемах наряду с первичной сетью выедания, начинающейся с потребления фотосинтетиков, существует сеть выедания вторичная, берущая начало с органического вещества детрита, включающего питаю­щихся им бактерий, грибов, простейших. К ней отно­сятся детритофаги различных систематических групп. Наиболее полно вторичная сеть выедания развита в очи­стных сооружениях.

Разные экосистемы характеризуются неодинаковым соотношением подсистем выедания и разложения. Обыч­но это зависит от удельного веса различных источников роступления органического вещества и минеральных элементов.

В озере Байкал с водообменом, составляющим 0,2% в год, преобладают процессы образования органического вещества за счет фотосинтеза. В толще воды превали­рует первичная сеть выедания; у дна хорошо развита вторичная сеть выедания. Разложение органических ос­татков до минеральных элементов осуществляют бакте­рии, продукция которых, по данным К. К. Вотинцева, со­ставляет 35% от валовой первичной продукции фото­синтеза. Численность бактерий в водной толще около 90 тыс. клеток в 1 мл. В Рыбинском водохранилище, где береговой сток органического вещества, по данным Ю. И. Сорокина, почти вдвое превышает первичную продукцию водных растений, существенно большее зна­чение приобретают подсистемы разложения и вторич­ного выедания, локализованные преимущественно в донных отложениях. Численность бактерий в толще воды достигает 1 млн. в 1 мл. В очистных сооружениях типа биофильтров, аэротенков первичная подсистема выеда­ния отсутствует. Преимущественное развитие получает подсистема разложения и базирующаяся на ней вторич­ная подсистема выедания (простейшие, черви, насеко­мые, клещи). Численность бактерий достигает миллиар­дов в 1 мл.

Причина устойчивости биосферы

Согласно последним палеонтологическим исследова­ниям биосфера Земли существует 3—3,5 млрд. лет. Ее живая компонента в течение 2—2,5 млрд. лет, по-види­мому, была представлена одноклеточными организмами; надстройка из многоклеточных развилась за последний миллиард лет. В течение этого огромного промежутка времени поверхность Земли существенно менялась. Жаркий климат сменялся холодным, что сопровожда­лось оледенением огромных пространств. Тектоническая деятельность порождала мощные горообразовательные процессы, изменения в составе атмосферы. Трансгрессии моря вели к затоплению огромных пространств суши, регрессии — к обнажению морского дна. Перемещение материков то объединяло, то разъединяло континенты и водные бассейны. В результате деятельности организмов коренным образом изменился состав атмосферы — по­явился свободный кислород; изменился спектр достига­ющей поверхности Земли солнечной радиации. Несмотря на это, жизнь на нашей планете продолжала существо­вать и развиваться. Естественный вопрос — что обеспе­чивало ее изумительную устойчивость?

Среди важнейших особенностей, обусловливающих эту устойчивость, можно назвать:

1. Способность организмов к индивидуальной при­способляемости, позволяющая им жить и размножать­ся в условиях, несколько отличных от привычных усло­вий существования, скажем, при одомашнивании, в зоо­садах, зоопарках, ботанических садах и т. д.

2. Внутривидовая наследственная изменчивость. В силу наследственных различий особей, входящих в со­став популяции того или иного вида, они по-разному реагируют на изменения условий жизни. Так, при ис­пользовании пестицидов в борьбе с вредными насекомыми гибнут не все подвергавшиеся воздействию осо­би. Часть выживает и дает начало расе, устойчивой по отношению к применяемому воздействию. Недавно в нашей лаборатории была продемонстрирована возмож­ность за три поколения отбора в 6 раз повысить устой­чивость к фенолу рыбок гуппи. Причина — наследствен­ная неоднородность исходной популяции гуппи.

3. Видовое разнообразие, позволяющее приспособ­ляться к изменениям среды не обязательно аборигенам, но и пришельцам, если они оказываются более выносли­выми. Хороший пример — заселение океанических ост­ровов фауной с континентов — явление, на которое об­ращал внимание Ч. Дарвин. Причина замещения остров­ной фауны континентальной — большая интенсивность борьбы за существование на континенте, обеспечиваю­щая большую выносливость видов с континента по срав­нению с обитателями островов.

4. Расселение по земной поверхности, позволяющее, с одной стороны, вырабатывать приспособления к са­мым различным условиям, с другой — сравнительно легко переносить всей массе живого гибель отдельных экосистем при локальных катастрофах типа изверже­ния вулканов, пожаров, трансгрессий и регрессий моря, наступления ледников и т. д. В качестве наглядных при­меров можно указать на быстрое зарастание дикой рас­тительностью заброшенных поселений, лесных пожарищ, восстановление флоры и фауны океанических островов после извержения вулканов, зарастание участков, заня­тых ранее ледниками и т. п.

5. Множественное обеспечение важных функций био­сферы путем формирования в различных группах орга­низмов видов со сходными пищевыми потребностями. Скажем, растительноядные и хищные животные имеют­ся среди млекопитающих, птиц, рыб, насекомых, рако­образных.

6. Включение с помощью организмов — деструкто­ров, в основном микроорганизмов, каждого нового вида в биотический круговорот.

7. Возникновение своеобразной внутренней среды жизни, парирующей изменчивость абиотических факто­ров и тем самым создающей возможность развития выс­ших форм жизни, нуждающихся в устойчивости внешних факторов. Материальным выражением этой внутренней среды служат многочисленные, многообразные и многосторонние связи между организмами, а также изменен­ная жизнедеятельностью абиогенная среда. Особую роль в создании внутренней среды жизни играют опять-таки микроорганизмы, обеспечивающие непрерывность биоти-. ческого круговорота, а также вирусы и бактериофаги, вероятно, осуществляющие в какой-то степени обмен генами между организмами разных видов.

8. Иерархическая структура жизни, позволяющая, с одной стороны, проникать живому в труднодоступные для низших организмов области (например, заселение пещер, глубин океанов) и, с другой, способствующая более рациональному использованию вещественных и энергетических ресурсов планеты.

9. Недоиспользование предыдущего звена в цепи питания. Травоядные животные в естественной природе никогда не съедают всю растительность, так же как и хищники не уничтожают всех травоядных. Всегда ка­кая-то доля организмов после завершения размножения погибает естественной смертью, становясь субстратом для сапрофагов (поедающих мертвые остатки) и микро­организмов. Это весьма важная закономерность, обеспе­чивающая длительность функционирования развитого биотического круговорота.

Если бы организмы каждого последующего пищевого звена полностью уничтожали организмы звена предше­ствующего, развитый биотический круговорот был бы невозможен.

10. Относительная автономность частных экосистем, позволяющая им соревноваться за более рациональное использование вещества и энергии. В этом соревнова­нии, естественно, выживают наиболее устойчивые эко­системы, наиболее полно и рационально использующие местные ресурсы. Так как таковыми, как правило, явля­ются экосистемы, слагающиеся из большого числа ви­дов, соревнование экосистем должно способствовать уве­личению видового разнообразия.

11. Большая скорость приспособления живого к сре­де по сравнению со скоростью абиогенных преобразова­ний земной поверхности. Иначе говоря, относительная устойчивость живой системы Земли в большой степени зависит от относительно большей устойчивости физиче­ских факторов.

Коротко говоря, устойчивость биосферы обеспечивается сложностью организации биотического круговорота. Так как эта сложность явно возрастала в ходе эволю­ции, можно присоединиться к мысли В. И. Вернадского: «Жизнь создает в окружающей ее среде условия, благо­приятные для своего существования».

Сущность эволюции жизни заключается в прогрес­сивной дифференциации биотического круговорота, в хо­де которой наряду со старыми формами появляются все новые и новые, встраивающиеся в биотический кругово­рот, не нарушая основных принципов его организации. Жизнь по мере развития приобретает все более слож­ную многоэтажную иерархическую структуру, вследствие чего ее стабильность с течением времени существенно возрастает.

Человеческое общество и биосфера

В течение многих веков человек, как и другие живые существа, беря у биосферы средства к существованию, отдавал ей то, что могли использовать другие организмы. Универсальная способность микроорганизмов про­изводить разрушение органического вещества обеспечи­вала включение последствий хозяйственной деятельно­сти людей в биотический круговорот. Сейчас положение изменилось. Продолжая брать у природы сырье, кисло­род, промышленность вносит в нее вещества, неисполь­зуемые живым населением планеты, а нередко и весьма ядовитые. Биотический круговорот становится не замк­нутым. Происходит не только уничтожение отдельных видов животных и растений, не только нарушение соста­ва их естественных комплексов — биогеоценозов, — разрушается структура биосферы, ее циклическая орга­низация. Научно-техническая революция оказывается одновременно и революцией биосферы.

История развития органического мира свидетельст­вует о том, что живое население планеты и раньше пе­реживало подобные революционные преобразования. Скажем, появление свободного кислорода в результате возникновения фотосинтеза, несомненно, привело к грандиозным пертурбациям в самих основах биосферы. При этом многие организмы вымерли, другие с помощью изменчивости и естественного отбора приспособились к новым условиям и даже извлекли из них выгоду. Аэроб­ный способ обмена оказался прогрессивнее, чем более древний анаэробный. Чтобы извлечь выгоду из создаю­щейся на наших глазах критической ситуации и выжить в условиях быстро изменяющейся среды, отбора и из­менчивости уже недостаточно, требуется сознательное разумное вмешательство в ход процесса. Это возможно при одном условии: человеческую деятельность следует не противопоставлять биосфере, а рассматривать как ее интегральную часть. Техника не нечто чуждое биосфере, а качественно новый этап ее развития.

Такая постановка вопроса приводит к важному вы­воду: будучи частью биосферы, человеческое общество должно подчиняться ее законам.

Конечно, человеческое общество не тождественно биосфере, в нем гослодствуют особые социальные зако­ны, не свойственные другим частям биосферы. Однако эти законы действуют лишь до той поры, пока они не вступают в противоречие с законами биосферы. В про­тивном случае биосфера может наложить «вето» на че­ловеческую деятельность, или, как говорил Энгельс, при­рода начинает «мстить» людям за неразумное к ней от­ношение. Высшие законы общественного развития не отменяют и не могут отменить законов, господствующих на низших ступенях, они представляют надстройку над ними. Это вершина конуса, существующая как таковая лишь вместе со всем конусом.

Становится все более очевидным, что для неограни­ченного временем существования и прогрессивного раз­вития человеческого общества, что, естественно, невоз­можно без усиления использования природных ресурсов, необходимо соблюдать основной принцип развития, ха­рактерный для эволюции живого — включение в кру­говорот веществ биосферы. Иначе говоря, нужно, чтобы не только биосфера вплеталась в ткань общественного производства, что уже происходит и будет происходить с еще большей интенсивностью, но чтобы и обществен­ное производство одновременно включалось в биотиче­ский круговорот биосферы, не нарушая его, подчиняясь и его законам.

Время, когда части (виды организмов) слепо подчи­нялись целому (биосфере), ушло. Теперь часть (челове­чество), чтобы выжить, вынуждена управлять целым. Необходимая предпосылка успеха — знание законов развития и организации целого.

Взаимоотношение частей и целого в развитии био­сферы противоречиво. Закон жизни каждого вида — из­влечение максимальной пользы из окружения. Посколь­ку, однако, в биотическом круговороте этим окружением служат другие виды организмов, их взаимодействие, ог­раничивая экспансионистские тенденции каждого, обус­ловливает стабильность всей системы биосферы. Таким образом, стабильность и устойчивость целого являются следствием взаимодействия частей, каждая из которых стремится извлечь из этого взаимодействия максималь­ную пользу.

Человеческое общество в этом отношении не отлича­ется от других живых существ. Основа и его развития — извлечение из природной среды максимальной пользы, в частности максимальной биологической продукции. Однако в силу технологической специфики развития оно, продолжая оставаться компонентом биосферы, все в большей степени выходит из-под ее контроля. Стреми­тельный рост численности населения, загрязнение окру­жающей среды — следствия этой эмансипации.

Включение в биосферу путем разумного контроля над обменом веществ между человеческим обществом и биосферой, иначе говоря, сознательное управление эволюцией биосферы — единственно приемлемая аль­тернатива. Если человечество не пойдет по такому пути, это окончится фатально не для биосферы, которая хотя и изменится, но сохранится, а для человечества. Исто­рия жизни на Земле полна примерами исключения из состава биосферы видов организмов, не способных под­чиняться ее закономерностям. Таким образом, призывая к подчинению человеческой деятельности некоторым ос­новным принципам организации и функционирования биосферы, мы прежде всего заботимся о будущем чело­веческого общества.

Человек уже необратимо изменяет среду. Чтобы из­бежать фатальных для общества последствий этих из­менений, общественное производство обязано прежде всего само активно участвовать в их нейтрализации. Это возможно при переходе к технологии без стоков и выбро­сов, включающей строгую локализацию очистки отходов производственной деятельности в замкнутых очисти­тельных системах.

Научившись добывать и поддерживать огонь, люди приобрели способность к полной деструкции органиче­ских остатков, т. е. научились делать то, что до них могла делать лишь совокупность одноклеточных орга­низмов. Впервые в истории живой природы один вид оказался способным не только что-то создавать, но и полностью разрушать созданное. Это великое достиже­ние еще не достаточно полно оценено. Уничтожение ор­ганических остатков путем прямого, сжигания — метод не совершенный. Вероятно, в дальнейшем он будет за­менен более «биотичными» способами, позволяющими извлекать большую пользу из уничтожаемых отходов. Принцип, однако, остается тем же самым: подключение к биотическому круговороту путем уничтожения вредных отходов все новых технологических звеньев. Вырисовы­вается и идеал, к которому следует стремиться, безот­ходное производство и полное включение в биотический круговорот Земли всех отходов общества, обезврежен­ных в технических устройствах.

То же самое следует сказать в отношении стреми­тельного роста численности населения. Выйдя из-под контроля естественных биосферных факторов, челове­чество должно само активно заняться своей демографи­ческой политикой. Такой процесс и происходит.

Первой среди других развивающихся стран в 1951 г. на путь «планирования семьи» вступила Индия. С 1960 г. демографическая политика получила официальное при­знание в Пакистане, Шри Ланка, Сингапуре, Малазии, Непале, Индонезии, Таиланде, на Филиппинах, в Тур­ции, Иране, Тунисе, Марокко, Гане, Кении и др. К 1973 г. правительства 28 государств с численностью населения свыше 70% населения развивающихся стран включили в комплекс народнохозяйственных мероприятий специ­альную политику, преследующую цель замедления тем­пов рождаемости. Еще в 25 странах аналогичные меро­приятия поддерживаются правительством.

Решающим для успеха активной демографической политики является укрепление социально-экономическо­го базиса развивающихся стран, способствующее повы­шению культурного уровня населения и занятости жен­щин в производстве.

Из вышеизложенного следует, что широко дискути­руемые, особенно в печати Запада, отрицательные след­ствия научно-технического прогресса не принадлежат к числу неизбежных. Они — результат причин социаль­ных, недостатка средств, относительного несовершенства технологии производства, неразработанности проблемы взаимных отношений человека и биосферы.

Улучшение международного климата, благоприятст­вующее снижению расходов на вооружение, открывает возможность практически решать проблему нейтрализа­ции отрицательных сторон человеческой деятельности. Это все в большей степени начинают понимать руково­дители различных стран. Поэтому проблема охраны био­сферы, будучи глобальной, становится предметом меж­дународного сотрудничества государств с различным со­циальным строем. Ей, в частности, было уделено долж­ное внимание и на Общеевропейском Совещании по без­опасности и сотрудничеству в Хельсинки.

[:ua]Від біогенезу до ноогенезу[:ru]От биогенеза к ноогенезу[:en]From biogenesis to noogenesis

Эволюция органического мира прошла несколько эта­пов. Первый этап — возникновение биотического круго­ворота — биосферы; этап второй — усложнение цикли­ческой структуры жизни в результате появления над­стройки из многоклеточных организмов. Эти два этапа осуществлялись под воздействием чисто биологических факторов и могут быть названы периодом биогенеза. Третий этап — возникновение человеческого общества. Разумная по своим намерениям деятельность людей в масштабе биосферы далеко не всегда оказывается тако­вой, а часто разрушительной, ограничивающей возмож­ности дальнейшего развития. Однако, особенно в нашей стране, разумное плановое начало уже пробивается сквозь стихийное, идет постепенное превращение био­сферы в сферу разума — ноосферу.

Понятие «ноосфера» было первоначально введено в науку французским философом Э. Ле Руа. Ноосферой Ле Руа назвал оболочку Земли, включающую человече­ское общество с его индустрией, языком и прочими ви­дами разумной деятельности. Ноосфера идет на смену биосфере и должна заменить последнюю.

Значительно большее развитие это понятие получило в книге «Феномен человека», написанной близким дру­гом Ле Руа, французским палеонтологом и теологом П. Тейяром де Шарденом.

Высказав правильную идею о сознательной челове­ческой деятельности, как о факторе, преобразующем биосферу, Ле Руа и Тейяр де Шарден трактуют ее в идеалистическом плане. Ноосфера, по Тейяру де Шардену, — «...мыслящий пласт», который, зародившись в кон­це третичного периода, разворачивается с тех пор над миром растений и животных вне биосферы и над ней». Это стихийный процесс кристаллизации некоей внутрен­ней сути частиц материи, проявляющейся при их объ­единении. Оба французских ученых, говоря о развитии жизни на Земле и о роли человеческого разума в этом процессе, не смогли усмотреть самого главного — слож­ных и противоречивых отношений биосферы и человече­ского общества с его социальными конфликтами и осо­быми общественными законами развития, сквозь приз­му которых преломляются отношения человека к при­роде. Поэтому преобразование биосферы в сферу разу­ма — ноосферу — не может быть стихийным процессом, кристаллизацией каких-то изначальных зачатков миро­вого разума. За ноосферу надо сознательно бороться.

В. И. Вернадский в противоположность французским ученым понимал под ноосферой не нечто внешнее по от­ношению к биосфере, а новый этап в ее развитии, этап разумного регулирования взаимоотношений человека и природы, т. е. как раз то, о чем писал К. Маркс. «В та­ком виде, — пишут М. И. Руткевич и С. С. Шварц, — учение о ноосфере... отвечает по своему содержанию ду­ху диалектического материализма и существенно его обогащает».

На наших глазах совершается революционный пере­ход от эволюции, управляемой стихийными биологиче­скими факторами (период биогенеза), к эволюции, уп­равляемой человеческим сознанием, к периоду ноогенеза. На этом четвертом этапе биосфера превратится в ноосферу, а органическая эволюция пойдет по пути ноогенеза. Необходимая предпосылка к переходу на этот этап — коммунистическое преобразование общества. Капитализм с его разрушительными войнами, классовы­ми противоречиями, неоколониализмом и расизмом, не­смотря на порой поразительные достижения в области технического прогресса, не может быть основой ноогенеза.

В обществе, основанном на частной собственности на землю и средства производства, научно-технический про­гресс ведет к разрушению биосферы. То, что понимается под ноосферой, в этих условиях означает не высшую (ра­зумную) стадию развития биосферы, а ее технический суррогат. Так, в частности, понял учение о ноосфере ав­тор прекрасно изданной «Популярной экологии» П. Фарб. Таким образом, борьба за идеалы комму­низма оказывается средством преодоления противоесте­ственного антагонизма между человеческим обществом и природой, предпосылкой преобразования биосферы в ноосферу, борьбой за светлое будущее человека.

Угрожающий человечеству экологический кризис мо­жет быть предотвращен не путем возврата к полудико­му состоянию, не в итоге замены биосферы своеобраз­ной техносферой, а как результат ноогенеза, т. е. созна­тельного управления биосферой с помощью более совер­шенной техники. Плохая техника должна уступить место более совершенной. Особое значение приобретает наука. К основной функции науки как средства познания окру­жающей действительности в условиях научно-техниче­ского прогресса прибавилась функция производительной силы общества. Сейчас наука начинает приобретать тре­тью функцию, становясь инструментом предотвращения экологического кризиса. Ясно, что новая функция науки в ходе прогрессивного развития общества будет приоб­ретать все большее значение. Лозунг об ускорении на­учно-технического прогресса обязательно должен вклю­чать усиление значения этой третьей функции науки.

Ноогеника

В непосредственной связи с революционными соци­альными преобразованиями, со сменой капиталистиче­ских отношений социалистическими, для удовлетворения новой потребности общества в науке как средстве гармо­низации отношений человека и природы возникает необ­ходимость в организации особого нового типа исследо­вательских учреждений, объединяющих представителей естественнонаучных теоретических дисциплин с работ­никами инженерно-технического, агрономического, меди­цинского и социологического профиля. Их основная за­дача — оценка достижений науки и техники не только с точки зрения непосредственного полезного эффекта, но и как факторов в той или иной степени, в том или ином направлении, влияющих на взаимные отношения чело­веческого общества и природы. Решая эту задачу, науч­ные учреждения указанного типа отбирают и рекомен­дуют научные достижения, открытия и изобретения к внедрению в народное хозяйство и медицину, следят за результатами внедрения и организуют исследования в направлении ликвидации вредных побочных результа­тов внедрения, коль скоро таковые обнаруживаются. Они должны представлять собой разумный человеческий эквивалент, отбирающий функции биосферы, допускаю­щий к развитию лишь такие новшества, которые не под­рывают ее основу — биотический круговорот.

Критерием ценности нововведений при этом стано­вится не только непосредственная полезность и выгода, но и совместимость с прогрессом жизни. В тактике чело­веческой деятельности непременно должна учитываться стратегия биосферы, «мудрость жизни», накопленная в течение миллиардов лет ее существования. Техника дол­жна становиться все более и более биологичной. Она должна помогать человечеству самостоятельно ликвиди­ровать вредные последствия научно-технического про­гресса, самостоятельно решать демографические про­блемы. При этом создается в известной мере парадок­сальное положение: чтобы стать полноценной интеграль­ной частью биотического круговорота, человеческое об­щество вынуждено само корректировать свою деятель­ность независимо от биосферы, но в соответствии с принципами ее эволюции.

Подобного рода учреждения следовало бы назвать институтами, лабораториями или бюро ноогенеза, а нау­ку управления взаимными отношениями человеческого общества и природы — ноогеникой. Основная цель ноогеники — планирование настоящего во имя лучшего бу­дущего. Главная задача — исправление нарушений в отношениях человека и природы и в самом человеке, вызванных прогрессом техники. Иначе говоря, ноогеника — это наука о том, как предотвратить экологический кризис в условиях непрерывного научно-технического прогресса (рис. 6).

Предложено несколько названий для научных на­правлений, рассматривающих проблему взаимных отно­шений человека и природы: охрана природы, геогигиена, прогностика (футурология). Задачи ноогеники шире и конкретнее задач перечисленных научных направлений.

В понятие «охрана природы», к сожалению, не всег­да вкладывается одно и то же содержание. Поскольку широко распространено противопоставление человече­скою общества природе, вольно или невольно, порой, признается, что человечество, в принципе, способно раз­виваться независимо от природы, не влияя на нее и не изменяя ее. Это глубокое заблуждение — человеческое общество не может существовать и тем более разви­ваться без преобразования природы и живого покрова Земли. Выражение «охрана природы» означает, по существу, охрану природы от человека для человека, ина­че говоря, не охрану природы как таковой, а сознатель­ное разумное регулирование постоянно изменяющихся отношений человеческого общества и природы, т. е. ноо­генез — предмет ноогеники. Геогигиена, прогностика (футурология) входят в ноогенику как составные части.

В силу ограниченности знаний об организации жиз­ни, мы не можем раз и навсегда безошибочно спроекти­ровать будущую идеальную природу (да и сам идеал, несомненно, будет изменяться!). Однако мы способны избегать явно ошибочных действий, в частности локали­зовать вредные для биосферы процессы в специальных очистных сооружениях, можем анализировать уже допу­щенные ошибки и своевременно их исправлять, обязаны экономно и бережно относиться к минеральным и биоло­гическим ресурсам. Поэтому сознательное управление биосферой, к чему нас вынуждает научно-техническая революция, должно начинаться с коррекции нарушений в биотическом круговороте, вызванных производственной деятельностью, экономии материальных ресурсов, с ак­тивной демографической политики.

Корреляция нарушений в отношениях человека и природы, равно как и бережное отношение к ресурсам, главные, но не единственные задачи ноогеники. Помимо охранных функций она обязана заботиться об увеличе­нии многообразия форм жизни путем создания в ноосфе­ре новых видов растений, животных, микроорганизмов. Эти новые виды будут не только служить источником пищи, кислорода и сырья для промышленности, но и по­могать человеку еще более активно осваивать неживую природу, сопровождать его в космических полетах. Ра­бота в этом направлении позволит .глубже проникнуть в тайны жизни и в конечном счете приведет к созданию принципиально новых механизмов, эффективно перера­батывающих энергию, вещество и информацию, посту­пающие из неорганической природы. С помощью подоб­ных механизмов человек научится лучше понимать структуру жизни, а живой покров Земли, со своей сто­роны, приобретет способность к своеобразному «понима­нию» целей и стремлений человека.

Название «ноогеника» имеет несомненные преимуще­ства по сравнению с другими названиями, предложен­ными для обозначения новой комплексной науки. Широ­ко распространено предложенное западными учеными название «глобальная экология». Но в этом названии нет самого главного, управленческой специфики, целена­правленности, подчеркивания разумности. Эти же недо­статки присущи предложенной некоторыми учеными био­экономике.

Мы стремимся к разумному управлению биосферны­ми процессами, т. е. к ноосфере. Это понятие (ноосфера) в том понимании, какое ему придал В. И. Вернадский, сейчас принимается многими. Процесс преобразования биосферы в ноосферу, иначе говоря, развитие биосферы (природы, среды жизни) под разумным контролем со­ставляет сущность ноогенеза. Здесь существенно имен­но наличие разумного контроля, а не просто деятельно­сти разумных существ. Обычная деятельность разумных существ в глобальном масштабе, к сожалению, часто оказывается неразумной. Наиболее яркие примеры не­разумной деятельности вполне разумных существ — за­хватнические войны, колониальная политика, расизм, за­грязнение биосферы и т. п.

Следовательно, человеческий разум сам по себе еще недостаточен для обеспечения разумного поведения об­щества. Должны быть созданы социальные условия, со­циалистическая организация общества.

Для перехода к ноогенезу — разумному управлению эволюцией биосферы с помощью более совершенной тех­ники — необходимо выработать новые принципы, новые методы взаимных отношений человека и остальной био­сферы, преследующие цель неограниченного временем прогрессивного развития общества. Совокупность этих принципов и методов и составляет содержание ноогеники. Получается логически стройная цепь понятий: ноо­сфера, ноогенез, ноогеника — цель, специфика процесса развития, совокупность принципов и методов. При этом забота о будущем становится все более существенным фактором, определяющим развитие технологии в настоя­щее время. Опираясь на опыт прошлого, решая пробле­мы сегодняшнего дня, человечество обязано все время помнить о будущем, о грядущих поколениях детей, вну­ков, правнуков...

В отличие от так называемой глобальной экологии ноогеника не ставит целью достижение какого-то равно­весия между человеком и природой. Такое равновесие не возможно принципиально. Ее задача — разработка принципов сознательного управления эволюцией биосферы, включающей человеческое общество, как ведущую интегральную часть.

Ноогеника как наука о разумном регулировании взаимных отношений человека и природы еще только создается. Однако человеческая практика, стимулиру­емая заметным ухудшением среды обитания уже дви­жется в направлении ноогенеза. Особенно отчетливо это движение обнаруживается в странах социалистического содружества, там, где практика не определяется частно­собственническими интересами, погоней за прибылью.

«Из поля зрения советских ученых, — говорил на XXV съезде Генеральный секретарь ЦК КПСС Л. И. Брежнев, — не должны выпадать обострившиеся за по­следнее время проблемы окружающей среды и народо­населения. Улучшение социалистического природополь­зования, разработка эффективной демографической по­литики — важная задача целого комплекса естествен­ных и общественных наук».

Многие важные народнохозяйственные проблемы можно решить разными способами. Для достижения не­посредственного эффекта все способы могут быть равно­ценными. Например, для получения большого урожая можно или расширять посевные площади за счет лесных массивов, или повышать урожайность уже освоенных зе­мель. Вначале человечество шло преимущественно пер­вым путем, и это было исторически оправдано. Наука и практика сегодняшнего дня настаивают на прекращении наступления на лес, так как следование по этой прото­ренной веками дороге стало разрушать биосферу. Вы­двигается, по существу, ноогеническая задача — повы­шение продуктивности уже освоенных земель. По са­мым скромным подсчетам этим путем можно увеличить урожай в 3—4 раза. Большая роль принадлежит внед­рению передовой агротехники, селекционно-генетиче­ским мероприятиям. Известный советский генетик ака­демик Н. И. Вавилов справедливо называл селекцию — управляемой эволюцией культурных организмов.

Ограниченность площадей, занятых под сельскохо­зяйственные культуры и пастбища, заставляет исследо­вательскую мысль искать и другие пути получения пищевых и кормовых продуктов. Разрабатываются способы использования малопродуктивных, неудобных или эрозированных почв, выдвигается проблема более полного и вместе с тем рационального использования биологиче­ских ресурсов морей и океанов, внутренних вод.

В основе биотического круговорота лежит жизнедея­тельность одноклеточных. Успешное управление биосфе­рой невозможно без тесного сотрудничества с ними. В связи с этим особое значение приобретает развитие мик­робиологической промышленности, использующей разно­образные микроорганизмы (бактерии, актиномицеты, дрожжи, водоросли, простейшие и пр.) в качестве про­дуцентов белка и других потребляемых человеком и сельскохозяйственными животными продуктов, лекар­ственных препаратов и пр.

В последние годы в нашей стране и за рубежом по­лучили развитие исследования возможности использова­ния углеводородов, нефти и природного газа для выра­щивания некоторых видов дрожжей. Согласно расчетам всего лишь 2% добываемой в настоящее время нефти — около 2 млрд. т в год — достаточно для производства 25—30 млн. т дрожжевого белка, количества, способного обеспечить годовое питание 2 млрд. человек. В. А. Энгельгардт сообщал об успешной работе в нашей стране завода по микробиологическому синтезу белка из углеводородов нефти, производящего в сутки около 15 т белка. Это эквивалентно продукции стада коров в 50 тыс. голов. «...Приближается время, — пишет В. А. Энгельгардт, — когда получение пищевых веществ или по крайней мере важнейших из них должно будет с по­лей перейти в фабричные цехи».

Американские исследователи предусматривают пря­мое введение микробных белков в пищевые продукты в самое ближайшее время. Советские исследователи за­нимают в этом вопросе более осторожную позицию: та­кие белки следует рассматривать в качестве добавки к кормам сельскохозяйственных животных. А. А. Покров­ский называет эту точку зрения опосредованным использованием микробных белков в питании человека. Экспе­риментально установлено, что белки углеводородных дрожжей усваиваются лабораторными и сельскохозяй­ственными животными вполне удовлетворительно. При определенной квоте в рационе они обеспечивали нор­мальный рост и развитие. Использовать эти белки непо­средственно в питании человека можно будет лишь по­сле длительного применения в сельском хозяйстве и раз­работки методов очистки от возможных нежелательных компонентов.

Значительное место как кормовой объект в нашей стране и за рубежом, особенно в Японии, занимает мик­роскопическая водоросль хлорелла. Большое внимание начинает привлекать синезеленая водоросль спирулина, содержащая до 45—55% белка. В Республике Чад ее давно употребляют в пищу. В Мексике сконструированы специальные бассейны для культивирования спирулины. Мексиканские исследователи считают, что производство сухой биомассы этой водоросли будет экономически рен­табельно. Говоря о перспективах производства синтети­ческой пищи с помощью микроорганизмов, Н. Д. Иеру­салимский писал: «Вместо современных животноводче­ских ферм, окруженных обширными пастбищами и угодиями, появятся компактные пищевые комбинаты, пере­рабатывающие с помощью микроорганизмов древесину, солому и нефтепродукты в искусственные пищевые про­дукты. Благодаря огромному увеличению потенциальной сырьевой базы и более экономическому расходованию сырьевых ресурсов отпадает необходимость гнаться за расширением посевных площадей и превращать живо­писные уголки в сплошные пашни и пастбища».

В силу исключительного разнообразия биохимиче­ских функций микроорганизмов введение в культуру мно­гих из них весьма перспективно. Японским ученым Кеи Арима и С. Ивасаки удалось, например, выделить пле­сневый грибок, продуцирующий фермент, вызывающий специфическое свертывание молока при изготовлении сыра. Раньше этот фермент получали из сычуга желуд­ка дойных коров. Для обеспечения мировой продукции сыра приходилось ежегодно забивать до 40 млн. коров. Серьезно обсуждается вопрос о получении из бытовых отходов или из водорослей с помощью метановых бак­терий горючего газа — метана. Подсчитано, что если бы США начали выращивать водоросли на 5% всех земель, то из их продукции с помощью метановой ферментации можно было бы получить столько метана, сколько пона­добится для удовлетворения всей потребности страны в энергии к 2020 году.

Генетико-селекционными методами удается весьма существенно повысить продукцию микроорганизмами специфических полезных веществ. Так, продукция пени­циллина плесенью пенициллиум была увеличена по срав­нению с исходной в тысячу раз.

Стоит задача создания путем селекции микроорга­низмов, способных эффективно разлагать искусственные полимеры, токсичные вещества, пестициды, избиратель­но истреблять вредных насекомых и т. д.

Широкий фронт исследований различных видов мик­роскопических организмов в качестве продуцентов пи­щевого и кормового белка, ферментов, аминокислот, ле­карственных препаратов и т. п. обеспечит должный про­гресс в этой важной области.

Для сохранения урожая следует вести борьбу с вре­дителями. И в этом деле существуют разные пути. Весь­ма эффективны различные хлорорганические соедине­ния типа ДДТ, гексахлорана и пр. так называемые пес­тициды. Они сыграли свою, несомненно, положительную роль. И, однако, сейчас уже ясно, что неограниченное применение подобных веществ — дело не только беспер­спективное, но и вредное.

В последние годы началась разработка новых, менее опасных и более эффективных способов защиты лесных насаждений и сельскохозяйственных культур. Это — «внедрение иммунных сортов; стимуляция развития и раз­множения хищников, поедающих вредителей; культиви­рование растений, отпугивающих вредителей; выведение штаммов микроорганизмов, поражающих вредных чле­нистоногих; привлечение или отпугивание вредителей специфическими препаратами (аттрактанты, репеллен­ты), ультразвуком, другими физическими методами воз-: действия; разрушение генетической структуры вредите­лей, наконец, синтез легко разрушаемых микроорганиз­мами пестицидов. Все это требует знания образа жизни вредителей, особенностей их поведения и т. п. Иначе го­воря, в сложном деле защиты урожая от вредных орга­низмов ведущую роль должен играть не химик, а био­лог, а в будущем — ноогеник. Лишь ноогенические ме­тоды борьбы (используя наряду с другими, конечно, и химические средства!) позволят не разрушать естествен­ные комплексы организмов, а преобразовывать их в же­лательном направлении, делая биоценозы более много­образными, органически включающими и человеческую практику. Это один из важных разделов ноогеники.

Необходимость охраны лесов, парков, лугов, суще­ствующих пахотных земель заставляет задуматься над проблемой их отчуждения под городское строительство. Город будущего, по-видимому, будет расти вверх и вглубь, а не вширь. Эти тенденции уже обнаружива­ются. Автоматизированные промышленные предприятия уйдут под землю. На поверхности останутся лишь пуль­ты управления. Некоторые исследователи допускают возможность вынесения за пределы биосферы, на орби­тальные околоземные космические станции, особо вред­ные производства, засоряющие биосферу токсическими и радиоактивными отходами. Это серьезное предложе­ние. Однако, прежде чем его осуществлять, требуется исследовать влияние околоземного космического про­странства на биосферу Земли, проблему обмена веще­ством и энергией между биосферой и околоземным кос­мосом.

Сложен вопрос с чистой пресной водой. Ее ресурсов для развития общества скоро явно не хватит. Большин­ство ученых, думающих над решением данной пробле­мы, приходит к одному и тому же выводу — в ближай­шем будущем человечество будет вынуждено для произ­водственных целей и пищевого водоснабжения в широ­ких масштабах пользоваться опресненной морской во­дой. В принципе эта проблема уже решена. В настоящее время в мире функционирует более 800 опреснителей су­точной производительностью 1,7 млн. м3 пресной воды. В нашей стране мощный опреснитель работает на полу­острове Мангышлак, обеспечивая пресной водой г. Шев­ченко.

По расчетам В. А. Клячко, объем опресненной во­ды во всем мире должен возрасти к 1990 г. до 20 км3, а к 2000 г. до сотен кубических километров. Себестоимость опресненной воды пока еще дороже, чем из естествен­ных источников. Но в отдельных случаях ее дешевле получать на месте, чем перебрасывать или привозить из других районов. Глобальное решение проблемы опресне­ния соленых и солоноватых вод освободит реки и озера от непосильной нагрузки, которую они несут сейчас; по­явится возможность полного освоения пустынь, обеспе­чение химической промышленности новым сырьем. Круп­ные производства, потребляющие большое количество воды, шагнут к берегам морей и океанов.

Ясно, что, прежде чем подобные пока еще полуфан­тастические проекты будут в той или иной мере осуще­ствлены, необходимо проведение большой научно-иссле­довательской, опять-таки по существу, ноогенической работы, которая только и может обеспечить их практи­ческую реализацию. В противном случае мы лишь уси­лим загрязнение морей и океанов со всеми вытекающи­ми отсюда последствиями.

Весьма важным является переход промышленности к технологии без загрязнения биосферы, создание бес­трубных, бессточных заводов. По мнению академика И. В. Петрянова, «в огромном большинстве случаев это совершенно реальный и выгодный путь». С позиции ноогеники — это единственно возможный путь.

Пока беструбное и бессточное производство полно­стью не налажено, недостаточно очищенные стоки заво­дов и фабрик, прежде чем поступать в открытую приро­ду, должны непременно проходить биологическую доочистку с помощью микроорганизмов, разрушающих орга­нические отходы промышленности. Как уже говорилось, некоторые микроорганизмы (бактерии, грибки, актиномицеты) способны использовать стойкие органические вещества и даже антисептики (например фенолы) в ка­честве источников углерода и энергии. Эта способность низших организмов может быть значительно усилена методами генетики и селекции. В этом направлении так­же ведется научный поиск.

Для регулирования стока промышленных предприя­тий и нерегулируемого стока с сельскохозяйственных территорий должны создаваться различные буферные очистительные системы. Стоки промышленных предпри­ятий прежде чем будут сброшены в открытые водоемы, нуждаются по крайней мере в трехступенчатой очистке. Это:

1) технологическая очистка с помощью механиче­ских, химических и физико-химических методов;

2) биологическая очистка первой ступени в особых сооружениях (биофильтры, аэротанки). Здесь действую­щим началом служит так называемый активный ил, т. е. биоценоз микроскопических организмов, осуществляю­щих разрушение органических веществ до минеральных элементов;

3) биологическая очистка второй ступени. В качестве таковой используются биологические пруды с высшей водной растительностью, рыбой, водоплавающей птицей. Здесь происходит использование питательных солей, чем предотвращается евтрофирование открытых водоемов, а следовательно, и их цветение. Лишь проходя через эти три ступени буфера, вода стоков приобретает на выходе те же свойства, какие она имела на входе в процесс про­изводства.

Для нерегулируемого стока с сельскохозяйственных площадей, содержащего недоиспользованные удобрения и пестициды, целесообразно в качестве буфера созда­вать вокруг открытых водоемов пояса многолетних трав, защитные лесопосадки.

Создание наиболее эффективных буферных систем требует проведения фундаментальных экологических (по существу, ноогенических!) исследований. Их цель под­бор и выведение организмов и их комплексов, отличаю­щихся повышенными буферными свойствами.

Некоторые организмы могут и должны быть исполь­зованы в качестве концентраторов металлов, и, что осо­бенно важно, радиоактивных осадков. Иначе говоря, по мере развития промышленности — процесса, идущего все убыстряющимися темпами, — для нейтрализации вредных последствий этого процесса потребуется моби­лизация все более разносторонних функций биосферы и, конечно, в первую очередь, функции ее основы — совокуп­ности одноклеточных Организмов. Лишь тогда, когда промышленность перейдет на бессточную и беструбную технологию, роль биологической очистки может стать второстепенной.

Каким-то пока еще далеко не ясным способом долж­ны отводиться с поверхности планеты излишки тепла. Может быть, придется строить предприятия, отличаю­щиеся усиленной теплопродукцией глубоко под поверх­ностью Земли или выносить их в космос. Весьма пер­спективны исследования в направлении более полного использования излучения Солнца, геотермальной энер­гии, энергии приливов, силы ветра — этих источников постоянной энергии. Не лишне по этому поводу привести слова известного французского физика Ф. Жолио-Кюри: «Хотя я и верю в будущее атомной энергии и убежден в важности этого изобретения, однако, я считаю, что под­линный переворот в энергетике наступит только тогда, когда мы сможем осуществлять массовый синтез мо­лекул, аналогичных хлорофиллу, или даже более высо­кого качества». На значение более полного использо­вания энергии Солнца в энергетике будущего указывает и академик Н. Н. Семенов. Кстати, это один из спосо­бов борьбы с перегревом планеты.

Поскольку ноогеника рождается как наука комплекс­ная, ей должен быть свойствен комплексный подход при решении важных народнохозяйственных проблем, учет перспективы развития того или иного региона или отрас­ли. В нашей стране для этого созданы все условия. Л. И. Брежнев в речи на встрече с избирателями Бау­манского избирательного округа Москвы 11 июня 1971 г., подчеркивая настоятельную потребность одновременного решения ряда стоящих перед нашей страной задач, го­ворил: «словом, необходим комплексный, системный под­ход к выработке ответственных решений. Мы приняли такой подход на вооружение и будем последовательно проводить его в жизнь».

Как выражение комплексного подхода за последние годы Верховным Советом СССР приняты такие важные законы, как «Основы законодательства Союза ССР и союзных республик о здравоохранении», «Основы водного законодательства Союза ССР и союзных респуб­лик». В союзных республиках приняты специальные за­коны об охране природы. Ряд важных постановлений партии и правительства направлен на предотвращение загрязнения Каспийского моря, озера Байкал, бассейнов рек Волги и Урала и т. п. На IV сессии Верховного Со­вета СССР восьмого созыва было принято историческое постановление «О мерах по дальнейшему улучшению ох­раны природы и рациональному использованию природ­ных ресурсов». В докладе академика В. А. Кириллина на IV сессии Верховного Совета СССР приводятся мно­гочисленные примеры конкретной ноогенической дея­тельности нашего социалистического государства.

Последние постановления партии и правительства «О мерах по предотвращению загрязнения бассейнов Черного и Азовского морей», «О дальнейшем развитии специализации и концентрации сельскохозяйственного производства на базе межхозяйственной кооперации и агропромышленной интеграции» и, наконец, важнейшее постановление «О плане мелиорации земель на 1976— 1980 годы и мерах по улучшению использования мели­орированных земель» также, по существу, преследуют ноогенические цели, отвечая призыву Л. И. Брежнева «облагораживать природу, помогать природе полнее рас­крывать ее жизненные силы».

Во многих сферах человеческой деятельности сейчас все в большей мере обнаруживается тенденция перехода от односторонних, подчас варварских способов наступ­ления на природу, к методам более ноогеничным. Все большее значение начинают придавать организации за­поведников — эталонов нетронутой природы, охране ди­ких животных и растений — носителей богатейшего ге­нофонда.

Создается широкая сеть контрольных пунктов наблю­дения за глобальными и местными изменениями основ­ных физических, химических и биологических парамет­ров окружающей среды (мониторинг). Большой победой человеческого разума является запрещение испытания термоядерного оружия в трех средах, договор о нерас­пространении ядерного оружия и т. п.

Используя достижения других наук, ноогеника позво­лит устранить опасность разрушения наследственных структур человека — основы его биологической сущно­сти. В обществе, свободном от классовых противоречий, доступная каждому члену общества полноценная пища, чистая вода, свежий воздух, процветающая живая при­рода не только обеспечат людям нормальные условия жизни, но и вызовут подъем творческой активности, раз­витие науки, искусства, высокой морали.

Прогресс биологии и медицины приведет к повыше­нию стабильности наследственной основы человека. Вы­рисовываются пути существенного снижения скорости наследственной изменчивости, ведущей, как правило, к разрушению наследственных структур. Видимо, реаль­ностью станет генотерапия, т. е. замена дефектных генов полноценными с помощью вирусов. Уже сейчас выраба­тываются способы раннего исправления ненормальностей в развитии, вызванных теми или иными неблагопри­ятными наследственными изменениями. Вне всякого сомнения подобные исследования будут все больше и больше развиваться. Наконец, конечно, будут совершен­ствоваться методы физического и эстетического воспита­ния подрастающего поколения, что обеспечит нашим по­томкам гармоничное развитие. Иначе говоря, ноогенез означает расцвет не только природы и общества, но и каждой отдельной человеческой личности.

Человек в отличие от других живых существ спосо­бен ставить цели и добиваться их осуществления. Так было до последнего времени. Сейчас наступил момент задуматься над тем, каковы должны быть наши цели? Сама жизнь выдвигает ноогенический критерий: цели должны быть таковыми, чтобы их осуществление спо­собствовало процветанию человечества, а не вело его к пропасти ядерной катастрофы, самоотравлению и дру­гим последствиям явно неразумной деятельности, навя­занной обществу варварством прошлых социальных си­стем. Направлять развитие сначала человеческого обще­ства, а затем и всей биосферы в период ноогенеза ста­нет целесообразная, планомерная, сознательная деятель­ность людей.

Мы живем в век, когда происходит, переоценка чело­веческой меры разумности, когда применение новых приемов воздействия на окружающий мир должно соче­таться с мудростью предвидения результатов этого при­менения.